Согрей

Аннели

– Дорогая, ты должна быть счастлива. Ты всегда будешь под надежной защитой Харри. А ты ведь понимаешь, как сильно он помог нашей семье. Да если бы не он мы бы сейчас были. Ох, даже представить боюсь, где мы были.

– Вы просто обменяли свою беззаботную жизнь на мое пожизненное рабство с этим монстром. Мама, разве ты не слышала, какие легенды ходили о нем? Как он издевался над первой своей женой?

– Мия сама во всем виновата. Он застукал ее в постели с молодым любовником,

Аннели. Разве стоит еще о чем то говорить?!

– Нет, ты права, – спорить с ней бесполезно, поэтому, лучше соглашусь и она поскорее покинет мою комнату, чтобы я осталась наедине, достала свой дневник и начала делится с ним своими переживаниями.

– Ты поменяешь свое мнение, когда почувствуешь его отношение. Он будет с тебя пылинки сдувать. Вот увидишь, милая, – говорит и выходит! Наконец-то я могу остаться наедине со своими мыслями.

Харри – хороший друг отца, который помог ему не обанкротиться в свое время, заключив сделку. Мне исполняется 18 и я становлюсь его женой.

Харри консервативен, старомоден, и обманчиво спокоен. Он привык, что все должно следовать его четким установленным правилам. Он настоящий тиран и садист.

Однажды Маржи – его домработница забыла выгулять Принца – синеглазого, серого хаски. Так мало того, что заставил все убирать голыми руками без перчаток, так затем приказал ей в одной униформе погулять с ним, прежде прикрепив поводок к ее руке, специальным браслетом, который ей не позволил бы его отпустить.

Мне было жаль ее. Особенно когда она подхватила воспаление легких и с трудом вылечилась.

Харри тогда не слышал моей просьбы, отвести ее в госпиталь, он сказал? есть народная медицина, пусть и лечится. А на госпиталь нужны деньги. А он на всякий сброд и мусор не собирается лечить за свой счет!

И это не все. Большинство темных делишек этого ужасного человека остается под семью печатями.

Моему отцу и собственно говоря, и мне он выдвинул два условия – чтобы я ни за что не обрезала свои длинные волосы и конечно являлась девственницей.

При моем тихом и спокойном образе жизни это было совершенно не трудно, тем более? когда родители оберегали меня от всего, а в последние годы перевели на домашнее обучение, потому что мои приступы астмы участились.

Я живу как в аду, особенно теперь, когда осознаю, что меня ожидает. Я не хочу становиться женой Харри, я не хочу ему отдавать свою девственность. Но я должна быть благодарной! Чуть ли не в ноги ему кланяться и вообще даже не думать перечить. На все у меня должно быть лишь один ответ – да!

Аннели, ты не хочешь станцевать для меня? В нижнем белье?

Да!

Аннели, а ты не хочешь надеть на себя ошейник, стать на четвереньки и загавкать?

Да!

Аннели, пока у нас с тобой еще не состоялась брачная ночь, мы ведь можем попробовать и другие, не совсем традиционные способы для удовлетворения моих потребностей?

Да!

Нет, во всем нет!

Я не готова становится его рабыней! Я

не хочу разделять с ним свою жизнь! Я хочу жить по-другому! В конце концов, хочу полюбить по- настоящему! Взаимно!

– Миллер, ты в своем уме? Второй новый год подряд я должна встречать в одиночестве? – не переставала причитать Аманда. Моя девушка, и которую я хотел сделать совсем скоро невестой. Но, я актер, востребованный в Америке. Что же я мог поделать? У меня контракты, съемки!

– Ты не будешь в одиночестве, детка. Мой брат с сестрой с радостью составят тебе компанию. Тем более родители улетели во Флориду, и они никоим образом не будут смущать тебя своим присутствием в доме. А Эндж и Эрик очень хорошо к тебе относятся.

– Это все не то, не то! Как ты не понимаешь? Я хотела, чтобы эта новогодняя ночь стала волшебной. Чтобы мы только вдвоем и никого больше. Романтика, свечи, страстный секс. Я даже для этого приобрела отличное нижнее белье. А тебя не будет рядом. Я могу надеть его и сама себя удовлетворить, но это все не то.

– Ну, милая, не капризничай. Ты же понимаешь – я актер. У меня контракт. Обстоятельства, которые от меня не зависят.

– Я это прекрасно понимаю. Макс Миллер – звезда! Макс Миллер снимается в самых экстремальных фильмах. А когда эти актрисы вешаются к тебе на шею, а иногда позволяют себе большее. Ты ведь понимаешь, как я себя чувствую, когда смотрю на тебя через экран?

Когда я знаю, что ты мой и только! Но в фильмах, ты великий соблазнитель женских сердец! И я не понимаю, почему именно под новый год и именно в Финляндию? Макс! Именно в то время! Черт!

– Что случилось, милая?

– Я пролила на себя кофе. Теперь ты представляешь, как сильно я злюсь на тебя? Долго ты там будешь? До рождества точно не прилетишь?

– Аманда, условия прописаны в контракте, сроки и еще много чего. Я не хочу потом платить неустойку. Понимаешь?

– Макс, мне знаешь, где твои контракты уже?!

– Милая, ну успокойся. Я обещаю, как доснимем фильм, обязательно с тобой отправимся на Карибские острова. Ты же этого так хотела. Всего потерпеть до середины января, а в феврале отправимся на острова – жара, солнце, океан. Я сниму отдельную виллу только для нас двоих.

– Эх, Макс. Ты все только обещаешь и обещаешь.

– А когда вернусь, тебя ждет маленький сюрприз.

– Какой?

– Это ведь перестанет быть сюрпризом, если я расскажу заранее, что это.

– Миллер, хватит уже разговаривать по телефону. Мы решили переснять очередной дубль с Элеонор. Ваш поцелуй под снежным завалом.

– Поцелуй? Очередной поцелуй? Миллер! Может у вас после съемок все общение переходит совершенно на другой уровень? В горизонтальную плоскость?

О, нет! Зря Челс сейчас это произнес. Я вроде только ее успокоил, а тут.