Sofiko. Танцевать на перепутье
Шрифт:
В одиночку мне не справится – после почти двух часов попыток и душа я понял это окончательно. Но вот что интересно: мне понравилось! Тело приятно напряглось, мозг переключился с режима «все плохо» на «всему свое время». Такого подъема внутреннего я не испытывал давно.
Глянул на часы. Оставалось около часа: выезжать лучше заранее. Несмотря на субботу, на другой конец города я могу ехать долго. Вновь сел за стол и залип на безумно красивые ролики с танцами. Сальса, бачата, танго. Я готов был смотреть на эти точеные тела и выверенные движения. Местами дерзкие, местами – плавные. Они двигались
Я нашел своего первого учителя. Юля, 25 лет. Она два часа скрывалась от меня на одной из площадок с объявлениями и услышала только тогда, когда я буквально взмолился. Она преподавала, танцевала, могла похвастаться призами. «Ну, – решил я, – началось». И нажал «отправить сообщение».
Перезвонила она мне примерно через час, когда я подъезжал к родителям. Я попросил перезвонить, потому что на меня опять нахлынули волнение и непонятная дрожь.
– Юля, привет еще раз, – перезвонил я, когда припарковался около родительского дома. Формат моей жизни менялся на глазах. Не то, что я не был рад этому. Но уж слишком все быстро. – Это Константин. Спасибо, что перезвонила.
– Константин, привет! Давай на «ты», если не против, – ее звонкий голос уводил на площадь Барселоны, где под знойными лучами солнца улыбающиеся люди танцевали сальсу. Нет, я же говорил, что не был за границей. Видимо, роликов насмотрелся. —Социальные танцы подразумевают доверие и близкие отношения в эти несколько минут танца. Позволь пару вопросов. Есть время?
– Да, конечно, – я посмотрел на окна отчего дома. Там горел свет. Надеялся, что предстоящий разговор будет лёгким для всех. Мысли, мысли, мысли.
– Ты раньше танцевал? – как менеджер по продажам скажу, что Юля точно улыбалась при разговоре. Это сразу считывается.
– Нет.
– Почему решил, что хочешь именно танцы?
– Сложный вопрос, – я выдохнул. Это была правда.
– Понимаю, – на заднем фоне у Юли послышался сигнал автомобиля. – Смотри, я, конечно, приглашаю тебя на занятие. Рада, что ты решился, но важно решить почему именно танцы, и именно такие танцы. Латина, сальса – они непростые. В общем, тебе надо определиться, для чего все это тебе. Тогда сам поймешь, тебе это надо или нет.
– Эмм, – что за привычка чесать затылок, никогда не замечал за собой такое. – Это мечта детства. И просто сейчас сложный период. Не знаю, как сказать. Я запутался. Вернее, перестраиваю свою жизнь. – Сердце колотилось, на лбу выступили капли пота, хотя двигатель я заглушил. – Точнее, я начинаю все заново.
Пауза.
– Понимаю, – голос ее стал тише. – Скину тебе адрес смс-кой. Занимаемся по вторникам и четвергам.
– Отлично, – выдохнул я также почти шепотом. Теперь меня трясло как от холода. Я почувствовал, как леденеет спина, еще пару минут назад пылавшая от возбуждения.
– Рада, что ты решился. Жду тебя в четверг. Пока.
Я убрал телефон в карман куртки и уставился перед собой. Я действительно начинаю новую жизнь. Не меняю, не форматирую, а именно выстраиваю на чистом поле цвета…
Так, второй пункт можно было отложить. Оставалось набраться смелости для того, чтобы выйти из машины и подняться на девятый этаж.
И я приехал. Вечером, как договаривались. Чем ближе я был к родительскому дому, тем отчетливее слышал и чувствовал свое сердце. Оно было готово выскочить подышать свежим питерским воздухом. Припарковав машину около до слез знакомого дома, я автоматически поднял глаза проверить, горит ли свет на кухне. Горел. И в большой комнате тоже. «Разговор будет максимально честным и ответит на максимальное количество вопросов. Все понятно? – я посмотрел на себя в зеркало заднего вида. – Что происходит, почему хочу помириться? Почему появился в поле их зрения. В целом почему хочу вернуться домой? Родители должны это знать».
Дотронулся до ручки дверцы, чтобы выйти – и не смог. Что-то мешало, останавливало, сигнализировало в мыслях: «Зачем тебе туда? Тебе и так хорошо?»
Было жутко некомфортно понимать, что через полчаса я буду признавать свои ошибки, соглашаться, что был не прав в чем-то. Зона комфорта в тот момент сосредоточилась в рамках автомобиля – и я не хотел нарушать это хрупкое равновесие.
Но, это надо было мне, чтобы двигаться дальше. Поэтому спустя пять минут я был около входной двери. Ключи я взял на всякий случай: бывало, что домофон не работал. Но все было в порядке. Я позвонил. Поднялся на этаж. Позвонил в квартиру. Отчий дом.
Открыла мама, из-за плеча которой через пару мгновений выглянул отец. Я лишь кивнул, прошептал «привет» и прошел сразу на кухню. На ней из изменений была новая скатерть и люстра. Все остальное, даже, казалось, кухонная утварь стояла, как я запомнил: вон, в углу у плиты бутылка с растительным маслом и кисточкой, чисто и опрятно, как всегда, но то же пятно около раковины, которое оставил я, кажется, лет в 9. Проводил какие-то опыты.
– Все ли в порядке, сын? – отец казался ниже, чем я видел его в последний раз. добавилось и седых волос.
– Рада тебя видеть, сынок, – улыбнулась мама и ушла к чайнику заваривать чай.
– Все в порядке, – я тоже попробовал улыбнуться, но атмосфера словно ждала грозы: в воздухе витало чувство недосказанности. Родители едва сдерживали вопросы. Атмосфера была напряженная: никто не понимал, что ждать от этого визита.
Я решил, что надо говорить, как есть, максимально сжатыми и правдивыми фразами. Затем уже ответить на вопросы, если они останутся. Выдохнул, а потом набрал полные лёгкие:
– Мы разводимся с супругой. Это моя инициатива и мое решение. Мы оба поняли, что вместе больше быть не можем – мы просто теряем время, – я взглянул сначала на маму, затем на отца. Оба, казалось, ждали немного не таких новостей. – И подробности этой темы я хотел бы оставить между мной и супругой. Сейчас я встречаюсь с другой женщиной. Хочу какое-то время пожить в родительском доме в своей комнате. Еще я стал заниматься танцами, хожу в танцевальную школу.
Сказал как выдохнул. Вновь оглядел родителей. Мама вернулась к чайнику. Проверила. Минуты две-три они с отцом молча собирали стол: чайник, мёд, пряники. Мама достала тарелку с бутербродами из холодильника.