Чтение онлайн

— Это уголовники, — сказала она. — Он связался с ворами в законе.

Эти слова, «воры в законе», Лида уже слышала раньше. От девушки в поезде.

Казак опустился на узкую кровать Лиды, отчего металлическая рама жалобно взвыла.

— Воры, — негромко повторил он и глубоко вздохнул, выпустив порыв зловонного дыхания. — Все, с ним, считай, кончено.

Лида подумала, что ослышалась. Она почувствовала непонятную дрожь в груди, от которой как будто затрясся весь дом.

— Лев, скажи

мне внятно, кто они? Кто такие «воры в законе»?

— Это преступники.

— Их сообщество, — добавила Елена.

Лида села на кровать рядом с Попковым.

— Расскажи подробнее.

— В знак преданности они себе все тело татуировками расписывают. Они сами себя так называют — воры в законе. Я с ними уже встречался. Все началось в тюрьмах и лагерях, но сейчас они уже есть везде, по всем городам. Они расползлись по всей России. Как чума.

— Но зачем им нужен Алексей? Он же не вор.

Попков лишь заворчал и ничего не ответил. Лида оперлась о его руку, как будто это была стена.

— И зачем им нужны татуировки?

— Каждая татуировка что-то значит, — сказала Елена. — Это как тайный язык, понятный для своих. Если кто-нибудь со стороны видит татуировки, он предпочитает не связываться с таким человеком.

— Они опасны?

Елена и Лев смутились. На какой-то миг, но Лида заметила это. Потом Попков хлопнул ее по спине своей огромной медвежьей лапой, отчего девушка до крови прикусила язык.

— Забудь ты про него, маленькая Лида, — хмурясь, произнес он. — Мы и без твоего братца прекрасно справлялись.

Его густые брови, как два черных жука, сползлись к широкой переносице. Он вовремя поднял руку, чтобы успеть отвести удар в лицо. Зарычав, казак обхватил ее хрупкую фигуру двумя руками, так, что она не могла двигаться. Какое-то время Лида сидела, прижимаясь головой к его груди, пока, наконец, не начала мыслить ясно.

— Если он с этими преступниками, с этими ворами, — сказала она в воротник его пальто, — мальчик об этом узнает. Эдик наверняка скажет, где их искать. — Лида, извиваясь, выбралась из объятий Льва и вскочила. — Елена, мне понадобятся сосиски для собаки.

Эдик, Эдик, где ты?

Лида бежала вниз по лестнице, когда открылась дверь в парадную. Вахтерша, двигаясь, как больная подагрой мышь, выбежала навстречу вошедшему, записала названное имя и тут же скрылась с глаз обратно в свою мышиную норку со скоростью, которая насторожила бы Лиду, если бы та не была так занята мыслями о мальчике.

— Добрый вечер, Лида.

Лида даже не глянула на того, кто вошел в обшарпанную переднюю с облезлыми коричневыми стенами и тусклой лампой, но, услышав оклик, остановилась.

— Антонина! Не ожидала вас здесь увидеть.

Элегантно одетая женщина улыбнулась.

— Я

нашла твой адрес в ежедневнике Дмитрия. Надеюсь, ты не против, что я зашла?

— Конечно нет. Я всегда рада видеть вас.

— Я хотела поговорить с тобой, но ты, кажется, уходишь.

Лида заколебалась. Вообще-то она торопилась, но при виде этой женщины с длинными распущенными волосами, свободно лежащими на плечах, и высоким поднятым меховым воротником, похожим на крепостную стену, закрывающую часть ее головы от внешнего мира, ей захотелось остаться.

— Давайте пройдемся, — сказала Лида и направилась к двери.

На заснеженной улице Антонине в ее мягких сапожках было трудно быстро идти, поэтому Лиде пришлось сбавить шаг, хоть это и было ей неприятно. Небо, опускавшееся на городские крыши, было серым, как сажа. Уже почти стемнело. Но даже в это время у мясной лавки стояла очередь. Видимо, стало известно, что скоро должны привезти мясо, и женщины топтались по посыпанному опилками тротуару в ожидании того, что им достанется кусок свинины или немного костей на суп.

— Вы хорошо выглядите, — заметила Лида и свернула на дорогу, обойдя замерзшую кучу лошадиного навоза.

Антонина снова улыбнулась — уголки ее губ чуть приподнялись — и резким движением головы откинула волосы с воротника. Лиде это не понравилось, потому что ее мать иногда делала точно так же.

— Вообще-то это ты хорошо выглядишь, Лида, — сказала Антонина. — Совсем по-другому. Кажется, ты… — Чуть склонив голову набок, она окинула девушку внимательным взглядом. — Счастлива.

— Мне нравится в Москве. Она подходит мне.

— Это видно. Только не теряй голову. Вокруг полно сплетников.

На какое-то мгновение их взгляды встретились, а потом разошлись и устремились под ноги, где часто попадались небольшие ледовые дорожки, на которых запросто можно было поскользнуться.

— Зачем вы пришли? — наконец спросила Лида, когда стало понятно, что Антонина готова семенить рядом с ней хоть до ночи, не давая никаких объяснений.

— Дмитрий мне иногда кое-что рассказывает, понимаешь? Особенно после пары рюмок коньяка.

— Что рассказывает?

— Например, где твой отец.

Лида, от неожиданности шагнув прямо на кучу посыпанного солью снега, чуть не плюхнулась в нее лицом. Во рту мгновенно пересохло.

— Расскажите, — промолвила она.

— Он здесь, в Москве. В секретной тюрьме.

Еще, еще! Пожалуйста, расскажи что-нибудь еще!

— Это я и так знаю. Но где именно?

— Он разрабатывает какой-то проект для военных.

Значит, не эксперименты. Значит, не лабораторная крыса.

— Судя по всему, он жив-здоров и прекрасно себя чувствует.