Чтение онлайн

Она готова была стать кем угодно, лишь бы не быть самой собой.

Дверь открылась.

— А, Лида. Спасибо, что нашла время заглянуть.

— Добрый вечер, Дмитрий.

— Не могу сказать, что не ждал тебя. Видишь, как я доверяю твоему слову.

Он был в свободном шелковом красно-коричневом халате и черных брюках и улыбался так вежливо, что на какую-то крошечную долю мгновения у нее появилась надежда. Дмитрий распахнул перед ней дверь, и она вошла в прихожую. Из комнаты доносилась музыка, и Лида сразу узнала мелодию. Мать когда-то играла ее, это был один из ноктюрнов Шопена.

— Вы выглядите

уставшей, Лида. Бледны совсем. Позвольте, я налью вам вина. Вам станет лучше. — Он протянул руки, чтобы помочь ей снять пальто.

Она не пошевелилась. Просто стояла в его теплой квартире в пальто и нелепой шапке. Лида попыталась увидеть под любезной улыбкой его настоящего, но он был скрыт слишком умело.

— Дмитрий, не делайте этого.

Его серые глаза расширились.

— Милая Лида, вы меня удивляете. Мы же с вами договорились.

— Я знаю.

— Ваш казак дома? — Да.

— Он даже жив.

— Да.

— В таком случае, — Дмитрий озадаченно развел руками, — в чем же дело?

— Я не хочу этого.

Он медленно, с грустью, обвел ее взглядом, а потом осторожно снял с нее шапку, из-под которой на ее плечи хлынули волны огненных волос.

— Я не думаю, — мягко произнес он, — что ваше желание сейчас может иметь какое-то значение. Мы согласились на условиях. Сделка есть сделка. Я свое обещание выполнил, теперь настало время и вам выполнить свое. — Голос его зазвучал по-другому, как будто в горле у него пересохло, а язык отяжелел.

— Дмитрий, прошу вас. Вы порядочный человек, и мы все еще можем остаться друзьями, несмотря на…

— Друзьями! Я не хочу, чтобы мы с вами оставались друзьями!

Глаза его яростно вспыхнули, и улыбка превратилась в оскал, но в следующий миг он уже снова стал вежлив и приветлив. В эту секунду она поняла: ничто не заставит его передумать, и с этого времени она возненавидела его. Она обернулась и посмотрела на дверь.

— Нет, моя маленькая Лида. — Тон его был успокаивающим, как будто он обращался к пугливому жеребенку. — Не думайте об этом. И не нужно смотреть на меня с таким презрением. — Он рассмеялся, и от этого смеха у нее все похолодело внутри. — Если попробуете уйти, моя дорогая, я сделаю так, что товарища Попкова снова арестуют. — Его глаза заблестели, как стекло, взгляд сделался острым. — Понимаете?

— Да.

— Хорошо. Теперь, когда мы понимаем друг друга, позвольте, я помогу вам снять пальто.

Она не пошевелилась, но он аккуратно расстегнул пуговицы и начал стаскивать пальто с ее онемевших плеч.

— Дмитрий, — произнесла она, не глядя на него, — что может помешать вам в будущем снова угрожать мне арестом Попкова, если вы снова захотите, чтобы я пришла сюда?

Он довольно улыбнулся.

— Теперь я вижу, что мы действительно поняли друг друга.

— Ответьте мне. Что?

— Ничего, моя дорогая Лида. Совершенно ничего.

Оказалось, что музыка, которую было слышно в прихожей, доносилась из кабинета. Несмотря на наличие строгого письменного стола и полок с рядами книг в кожаных переплетах, выглядело помещение довольно уютно. Хороший выбор для обольщения, подумала Лида. Мягкое освещение, граммофон, насыщенные цвета афганского ковра на полу, кофейник и бутылка вина на столике радом с кушеткой. Взгляд Лиды привлекла именно эта кушетка.

Своими мягкими изгибами, темно-зеленым бархатом обивки, янтарными и коричневыми шелковыми подушками она манила к себе, как лесная поляна в теплый весенний день.

— Вина? — предложил он.

— Нет.

— Прошу вас. Садитесь.

Она не пошевелилась.

Дмитрий снял с пластинки иглу, налил в два бокала и на секунду замер с ними в руках, пока осматривал ее, слегка склонив голову набок. Похоже, ему понравилось то, что он увидел. У Лиды возникло непреодолимое желание пощечиной сбить с его лица довольную улыбку. В комнате было очень жарко. Или это ей так казалось? Густой кофейный аромат закупорил ее легкие, и она вдруг почувствовала подступающую к горлу тошноту. «С ним я как-нибудь справлюсь», — когда-то самонадеянно похвалилась она перед Еленой. Какой же наивной она была! Она, как дура, считала, что может лукаво повести бровью, качнуть локонами и получить от этого мужчины все, что нужно, не заплатив за это свою цену. «Этот человек тебя съест и не подавится», — предупреждала ее Елена. Нужно было прислушаться к ней.

И все же без помощи Дмитрия Попков был бы сейчас в тюрьме или, хуже того, умер бы. Дмитрий, как терпеливый паук, дожидался, когда она основательно увязнет в его паутине, и у нее не было права удивляться тому, что клейкие нити начали стягиваться на ней.

— Вот, это вас успокоит. — Он протянул ей бокал.

— Мне нужно успокоиться?

Он снова осмотрел ее.

— Думаю, да.

Она приняла вино и выпила его одним долгим глотком. Он сделал шаг вперед, остановился так близко, что она почувствовала запах его напомаженных волос. Черты его лица как будто сделались жестче, когда он наклонил голову и поцеловал ее в губы. Она почувствовала привкус виски. Выходит, он начал без нее. Она позволила его губам задержаться, но и не ответила.

— Лида, — прошептал он. — Такая холодная? Такая каменная? — Он провел рукой по ее горлу, запустил пальцы в волосы, потом положил ладонь ей на грудь. — Расслабься, мой сладкий ангел.

Она отошла на шаг, поставила бокал на стол и повернулась к нему лицом. Когда-то они смеялись вместе, танцевали. Не может быть, чтобы он стал принуждать ее силой.

— Дмитрий, освободите меня от этого. Я умоляю. — Она опустилась перед ним на колени. — Пожалуйста.

Он медленно улыбнулся, и на мгновение ей показалось, что он согласится. Но вместо этого он расстегнул брюки и протянул руку к ее голове.

— Вы мне отвратительны. Товарищ, — холодно произнесла она и поднялась с колен. — Давайте покончим с этим.

Не колеблясь более ни секунды, она расстегнула блузку, стянула юбку и сняла белье. Не успел Дмитрий осознать, что этим она отняла у него часть удовольствия, как Лида уже стояла посреди кабинета полностью обнаженная.

Его глаза жадно прошлись по ее телу. Лицо ее горело, но глаза смотрели прямо на него, точно одной силой воли она могла заставить его отступить от края и удовольствоваться полученным. Она не могла поверить, что когда-то была настолько слепа, что находила его привлекательным. Он сбросил брюки, отшвырнул их ногой в сторону и подошел к ней. Прикоснулся к гладкой молочной коже на ее животе, к бедрам, к огненным завиткам между ними. Дыхание его сделалось тяжелым.