Содержанка. Книга 2
Шрифт:
Дверь подъезда открывается, я краем глаза замечаю, кто вышел. Готовлюсь к ответочке за резкое сообщение Микаэле. Ко всему готовлюсь.
Алекс одет просто и одновременно безупречно — светлые брюки, черная майка. Подходит к нам. Дыхание частит.
Демьян напивается. Я вытираю ему рот салфеткой, подхватываю на руки и поднимаюсь. Только после этого отвечаю на прямой взгляд.
— Привет, — произносит Алекс.
Вцепляюсь в сына крепче.
— Привет. — Ловлю себя
Такого со мной тысячу лет не было, я выступала на десятках международных соревнований, представляя страну, и справлялась с нагрузкой на нервную систему.
Равскому удалось размазать чемпионку за два дня, ничего не делая.
— Я приехала вовремя, не хочу конфликтовать, — говорю быстро. — Все еще надеюсь на твое благоразумие.
Дем держит свою бутылку, крутится, активно интересуясь окружающим. То одной рукой его держу, то второй. Он жук непоседливый, конечно, но не могу я его отпустить, здесь не площадка.
— В это время у нас прогулка начинается, мы летом выходим пораньше, чтобы до жары успеть набегаться. Если Демьян впечатлений не хапнет, то потом не уснет.
Равский смотрит на сына неотрывно, словно впитывает образ. Во рту пересыхает, я не брала воду для себя и готова уже попросить у ребенка.
— Алекс, он еще грудной, ты сам видел в парке. Если хочешь пару дней поиграть с новой девушкой в родителей, то это будет жестоко. По отношению к Дёме. Ты ведь знаешь, как важны для ребенка отец и мать...
— Знаю, Ива, — перебивает он. И говорит быстро: — Привет, пацан! — Ловит взгляд сына и расплывается в улыбке: — Это что у тебя здесь, а? Цыплята? — Звонко ударяет ногтем по бутылке.
Демьян хмурится, анализируя, откуда новый звук и есть ли опасность потерять бутылочку. Я чмокаю сына в щеку, поглаживаю.
Но Алекс ничего не отбирает. Вместо этого приподнимает брови, улыбается шире и, включив свое природное обаяние, вновь несколько раз ударяет по бутылочке. Демьян, максимально заинтересованный, впивается глазами в отца.
— Лисята, — поправляю я.
— Совсем не похожи! — громко отшучивается Алекс.
Со скоростью света касается ручки Дема, пухлой щеки, вздергивает ему нос. И продолжает болтать, приветливо улыбаясь:
— Наконец-то я тебя поймал неспящим. Давай-ка знакомиться! Будем? Крутой у тебя костюм. И сандали.
Демьян следит за отцом как завороженный. У того двести действий в секунду — и ножки коснется, и ладошку пожмет. Сын принимает вызов и улыбается.
Мы оба следим за Алексом.
Бутылка падает из ручек, он быстро наклоняется, поднимает и отдает мне.
— Спасибо.
Алекс играет бровями,
— У меня для тебя кое-что есть. Что-то прикольное. Ты любишь прикольные штуки? Я обожаю. Жить без них не могу.
Этому обаянию невозможно сопротивляться. Когда Алекс отпускает его на свободу, когда хочет нравиться, он превращается в водопад, который сносит преграды. С его презентаций не уходят, его слушать хочется часами. Демьян неуверенно тянется, и Алекс забирает его на руки.
Отец с сыном смотрят друг на друга. Глаза Алекса бегают, он жадно разглядывает собственного ребенка, словно врач на медосмотре. У меня пульс на максимум. Алекс при этом корчит смешные рожицы и издает ртом звуки, Демьян улыбается и старается повторить, беспомощно шлепая губами, аж слюна по подбородку течет.
Равский смеется. Притягивает сына ближе, наклоняется и будто вдыхает запах макушки. На секунду закрывает глаза. У меня мурашки по коже. Алекс продолжает трогать складочки, щечки, пальчики.
Время ускоряется. Я осознаю, что сама поддалась моменту и отдала ребенка. Что он уже на руках у Алекса, а мы никакая не семья. Паника вцепляется в горло, и произнести выходит сипло:
— Алекс, ты должен мне разговор.
— Условия ты мне ставить не будешь. Как и навешивать долги, — тем же веселым тоном отвечает он.
Корчит вновь рожицу, и Демьян смеется. Увидев, что получается, Алекс входит в кураж.
— Он если поймет, что меня нет рядом...
— Ты будешь просить. Смиренно.
Сглатываю. Откручиваю крышечку и делаю несколько глотков. Алекс щипает Дема за подбородок, живот.
Демьян хохочет и воспринимает это как намек. Задирает футболку и доверчиво показывает самое важное, что недавно обнаружил. Произносит невнятно:
— Пуп.
— Что? — переспрашивает Алекс.
Дем крутится, в меня тычет пальчиком, в отца, на свой живот. Картинка перед глазами расплывается.
— У Демьяна есть пупок, — подсказываю я. Поднимаю майку. — И у мамы есть. Вот тут.
Мы с Демом смотрим на Алекса вопросительно, тот пялится на мой живот, пока не прячу его под одеждой. Все еще не понимает, между бровями образуется складка, а потом до него доходит! Алекс низко смеется, запросто задирает свою майку, демонстрируя плоский живот, собственно пуп, широкую дорожку волос и татуировку, уходящую под пояс. Черную. Он перебил розу?
— Да-да, папа тоже живорожденный человек с пупом, кто бы что ни писал в прессе.
Демьян хмурится, заинтересовываясь черным пятном: татуировки он еще не видел.