Чтение онлайн

Сглатываю скопившуюся слюну. Бросаю ему вызов взглядом. Алекс начинает двигаться, мгновенно включаясь. Усмехается комично-пафосно:

— Наказать тебя, малыш?

Я смеюсь! Он тоже низко хохочет. Да уж, ролевые игры явно не для нас. Закончив с весельем, мы вновь смотрим друг на друга в зеркале. Атмосфера в момент меняется, игры и шутки остаются в прошлом. Есть только он и я.

— Я тебя люблю, — говорит.

— А я тебя.

— Тогда полетели.

Алекс обрушивает на меня свой яростный темп. Трахая так, как действительно может только он: со вкусом, страстью,

с ему одному свойственной плавностью движений. Мы смотрим друг на друга в отражении. Мы любим друг друга, наслаждаясь этим зрелищем. Он обожает зеркала, обожает следить через них за мной, чтобы убеждаться: всё хорошо. Я же просто... люблю, когда он так делает.

В какой-то момент мое желание взрывает клетки, я скрещиваю ноги и склоняю голову. Уже не глядя никуда. Мир перестает существовать, мой пик — на космической высоте. Ощущения в этой позе всегда немыслимые. Они рвут вены, мутят разум. Они пропускают сквозь тело безумные электрические разряды. Я сжимаю зубы и зажмуриваюсь. Так высоко опять забралась. Нет... так высоко мы подняли друг друга.

Следом я лечу вниз, по секундам проживая свой оргазм. И прекрасно чувствуя, что Алекс делает то же самое.

***

Все следующее утро я ощущаю тревогу неясного происхождения.

Мы возвращаемся домой, и всё вроде бы под контролем. За неделю, что отдыхали втроем, ничего не изменилось: «Солар» по-прежнему в топе. Инженеры и бухгалтеры сидят с расчетами, планы — безумные, заводы будут огромными, мы — крутые.

Демьян чувствует себя хорошо. Поплакал на взлете и посадке, но потом быстро успокоился. Он здоров и полон сил. Алекс с меня пылинки сдувает, его внимания настолько много, что я о плохом не успеваю даже задуматься, не то что накрутить себя. Обсуждаем вторую свадьбу. Мы... полностью счастливы.

И все же что-то со мной не то происходит. Я какая-то самой себе чужая. Поэтому прошу водителя, который нас встретил и везет домой, остановиться у аптеки.

— Всё в порядке, малыш? — беспокоится Алекс.

— Голова разболелась.

— Я могу перенести сегодняшнюю встречу. — Он поднимает телефон. — Ты еще вчера недомогала, видимо, простыла.

Он искренне хочет помочь, но я почему-то так распереживалась из-за подозрений, что сейчас мне как раз нужна тишина.

— Всё хорошо. Куплю обезбол, и отпустит. Мы с Дёмой соскучились по дому, я позвоню маме или Лене. Ты езжай.

— Ну смотри, — тянет он скептически.

Я выхожу из машины и иду к крыльцу аптечного супермаркета.

Нет, не может этого быть. Демьяну только год и два месяца. У нас все так хорошо сейчас. Мы заново учимся доверять друг другу! Надеюсь, мое странное состояние — просто акклиматизация.

Алекс

Борис заглядывает в кабинет и спрашивает:

— Подбросишь? Я без машины.

— Сорян, у меня еще две важные встречи. — Равский вздыхает, поднимая глаза к потолку.

Борис хочет уйти, но затем заходит и закрывает за собой дверь.

Занимает кресло напротив.

— У тебя все в порядке? В плане — дома.

— Да, в полном, — лжет Алекс, не мешкая.

Вернее, ему хочется, чтобы все было в порядке. Но с самого возвращения в столицу, а это у почти сутки, Иву словно подменили: она стала замкнутой, плаксивой. В Эмиратах часто улыбалась, он то и дело ловил на себе ее взгляды и радовался. Ее внимание всегда льстило, а сейчас — и подавно.

Алекс не успел расслабиться и освоиться, как между ним и Ивой вновь установилась какая-то идиотская недоговоренность. Пять лет назад он бы, скорее всего, отмахнулся, посчитав, что происходящее — уже потолок его возможностей. Но сейчас, будучи дважды разведенным, позволять себе подобную легкомысленность он не будет.

— Ты счастлив? — спрашивает Борис.

— Я был бы счастлив, если бы получил эти деньги лет десять назад. Сейчас сделано и похерено столько во имя этих гребаных разработок и контрактов, что эйфории, уж прости, не чувствую.

— А мне все кажется, что мы недостойны. При этом я понимаю, что пиздец как хочу больше. И еще больше, Раф. Это какая-то игла, с которой не слезть.

Оба смеются.

— Будет больше, — произносит Алекс. — Главное, удержаться на рельсах. И Ромку удержать. А так — все будет.

— Джемма на днях писала, спрашивала, как ты. Ты вообще в курсе, что она успела в тебя втрескаться? — Понимая, что Алекс никак не реагирует, Борис продолжает: — Не скучаешь?

— Мне точно не скучно.

— По ней.

— А. Не думал об этом. Все так, как и должно быть.

Мысль летит вперед, дальше, и еще дальше. Может, Ива потому и не в духе, что скучает по спортивному агенту Волошину? Нужно побегать на дорожке и подумать об этом.

А если она жалеет, что в итоге выбрала бывшего мужа? Алекс вполне мог что-то не то сделать. Или же сам быть не таким, как надо...

Равский ладонью стирает усталость с лица, резким движением отбрасывает старые страхи. Его детские комплексы никогда, наверное, не исчезнут, да и хрен с ними. Иногда он в них тонет, но главное, что выныривает. Больше Алекс не считает себя жертвой. Давно взял ответственность за свою жизнь в свои руки и готов к переменам. Если его выбрали, значит, он нравится.

Он закончит с делами, приедет домой и спросит у Ивы напрямую, что происходит. А потом устранит эту проблему.

Взгляд на часы — скоро прибудет фээсбэшник. Позвонить Иве сейчас? Или это слишком навязчиво?

Как живут другие люди, у которых мысли не устраивают чехарду?

— Равский, ау?

Он улыбается:

— Я скучаю по жене.

— Ты ведь понимаешь, что, если бы не новый госконтракт, наши бы не поняли ваше примирение?

— И что бы они сделали? Выжили меня из «Солар»? Я бы и так ушел на пенсию.

— «Солар» — это ты.

— Давно уже не только я. Знаешь, что я думаю по поводу попыток продавить меня? Мне похуй.

— Это-то понятно.

Алекс улыбается шире. Ему нравится вести подобные пространственные беседы с Борисом, нравятся их споры. Он говорит: