Содержанка. Книга 2
Шрифт:
Паника.
Захлебываюсь. Алекс будто не слышит. Целует, оторваться не может. Глубоко, жадно. От нехватки кислорода голова кружится. Я в его лицо вцепляюсь, скулы сжимаю. Есть только он и его поцелуи. Только поцелуи. Так сильно он ко мне тянется.
Прикусывает мою губу — я всхлипываю. Расстегивает рубашку быстро. Я пальцами его шею ощупываю, плечи, грудь. Не веря будто, что в доступе. Алекс наклоняется ко мне. Целует, целует.
Все стремительно происходит, счет на секунды. На руки без спроса подхватывает. Моргаю — и уже на диване.
— Перестань, — шепчу. — Тебе нужно уйти. Придурок.
Сама его волосы на затылке стягиваю.
Алекс набрасывается на мою шею. Царапает щетиной. Я запрокидываю голову и дрожу. Слезы на глазах — так вкус его нравится.
Паника. Паника. Паника нутро скручивает. Вдруг это все закончится?
Он стаскивает с меня футболку, целует грудь, живот, ниже. Садится между моих ног, зацеловывает быстро колено, ступню, пальцы. Глаза дикие. Его жажда ошеломляющая. Я дышу лихорадочно. Алекс рывком стягивает с меня легинсы вместе с бельем.
Теряюсь. Сказать ему ничего не могу. Снова вес тела на мне. Алекс сгребает в охапку. Сжимает в руках. Приподнимается и направляет в меня член. Зажмуриваюсь от понимания, что сейчас будет.
Толчок. Еще один, еще, еще. Алекс низко стонет, я голову запрокидываю. Он закрывает мой рот ладонью и снова толкается. Еще раз, еще, пока не заполняет полностью. До сладкой боли, до максимального растяжения.
Я обнимаю его руками и ногами.
— Не кричи, ребенок спит, — выдает он на ухо.
Киваю. Алекс освобождает мой рот, чтобы вновь накрыть губами. Влажный тягучий поцелуй. Касание языков. Я сглатываю его слюну. Он толкается в меня. Еще раз, и еще. А потом двигается в быстром, жестком ритме. Таком требовательном, что мозг окончательно отключается. Нервы в хлам, есть только потребность в его теле. Ощущений слишком много. Как я люблю, как привыкла. Я вцепляюсь в его лопатки, я царапаю его кожу. Я поверить не могу, что мы это делаем.
А тело откликается! Тело им самим было разбужено, до Алекса секса мне вообще никогда не хотелось. Это все он — приучал к себе, к своим прикосновениям, к своему ритму, к самому себе. Его запах и кожа стали наркотиком, его шепот и поцелуи — единственной прелюдией.
Я реагирую так сильно, словно мы не расставались. Поделать ничего с собой не могу. Теку под ним, там настолько мокро уже, что оба чувствуем. Алекс прикусывает мою кожу, и мне так хочется хоть на секунду представить, что мой, мой мишка.
Когда расслабляюсь, безоговорочно сдавшись, когда Алекс чувствует, что я готова, он ускоряется до какой-то безумной долбежки, словно намерен развалить диван и меня заодно в клочья. Вот только боли нет — есть лишь чистый кайф, приправленный адреналином. Я концентрируясь на ощущениях там, внизу живота, таких сильных, острых. Мы опять целуемся.
Следом разрывает от ощущений и накрывает горячей волной. Я так ярко кончаю, как не помню, когда в последний раз было. Алекс низко стонет
Чуть отдышавшись, всхлипываю. Собираю пальцами капельки пота с его висков.
Алекс замедляется и жарко дышит. Мы замираем и лежим так несколько ударов сердца, пока из комнаты не слышится возня.
— Демьян ворочается, — шепчу я.
Алекс отстраняется, натягивает штаны и садится на диван. Я быстро подтягиваю ноги. Мы будто оглушены. Друг на друга не смотрим.
— Пиздец, — говорит он. Трет лоб, глаз не поднимает. — Просто пиздец.
— Я... проведаю сына!
Поспешно соскакиваю с дивана, теплые капли устремляются по бедрам вниз. Закрываю рот рукой и задыхаюсь теперь уже от реальной, чудовищной паники. После жара близости окатывает ледяным раскаянием.
Что мы натворили?!
О нет. Нет-нет-нет!
Я бегу в ванную, быстро обмываюсь, натягиваю халат и спешу к сыну, который уже сидит один в темноте на кровати. Обнимаю его, укладываю, прижимаю к себе.
Целую в макушку тысячу раз.
Внутри эмоциональная буря! Я глажу своего мальчика и стараюсь успокоиться.
Что же твоя мама наделала? Что сейчас будет?
Глава 26
Демьян с восторгом прикладывается к груди, и я с перепугу вспоминаю, что мы вообще-то отвыкаем от ночных кормлений, а тут сама ему предложила. Парень не отказывается, дело это уважает.
Лежит, сопит, обнимает одной ручкой. А я его. Сегодня по фигу, можно. Глаза мои при этом открыты и даже округлены. Внизу живота ноет, в голове рой мыслей. Почему я не слышу хлопок двери? Нас здесь по-прежнему трое?
Голова кружится. Как теперь смотреть в глаза родным? Андреевым, которые так рьяно за меня заступились. Как болтать с приятной Джеммой? У меня же Руслан на проводе! Просил отписаться, когда Алекс уедет. Хороший, понимающий Руслан, который ждал, пока я буду готова.
Все эти мысли, сомнения, страхи и огромное чувство вины принимаются жрать душу, причиняя почти физические страдания. Но ровно до момента, как я вновь думаю об Алексе.
После этого наступает штиль. Я эгоистично забываю о шелухе, закрываю глаза и дрожу от воспоминаний об удовольствии. О нежности, страсти. Все еще чувствую его запах, вкус, его самого. Алекс, Алекс, мой Алекс.
Будем честны, мне этого хотелось. Хотелось, чтобы он меня трахнул. Трахнул так, чтобы женщиной себя почувствовала, чтобы ощутила снова все эти эмоции и весь дикий кайф, что были в моей жизни раньше, до материнства, и мне нравились. По которым я до сих пор иногда тоскую, особенно вечерами.
Нам обоим с Алексом хотелось, и мы забили на весь мир. Сделали это. Теперь решить надо, куда дальше двигаться.
Я сильно-сильно зажмуриваюсь, вновь будто чувствуя его прикосновения. Потряхивает. Наркотик, чертов наркотик. Любить женщин Равский за два года не разучился. Это было поразительно.