Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

— Теперь ты знаешь, сколько у тебя друзей, — констатировал Леонтьев.

Акимов забросил страховой бизнес, перебрался из Москвы в поселок, снял часть дома неподалеку от Леонтьева и засел за новую книгу. Но дело застопорилось. Он оказался в известном положении сороконожки, которая однажды задумалась, с какой ноги нужно ходить, и ходить разучилась. Промаявшись с полгода, попросился к Леонтьеву в ученики:

— Буду делать что скажете. Писать главы начерно, а вы потом пройдетесь рукой мастера. Иначе я ничему не научусь. И у вас дело пойдет намного

быстрее.

Леонтьев, поколебавшись, согласился. Намного быстрее дело не пошло, но пошло живее. Акимов оказался хорошим спарринг-партнером в придумывании сюжетов и сюжетных поворотов, что в детективном жанре далеко не последнее дело. Те же главы, которые он писал сам, по-прежнему изобиловали штампами. Леонтьев злился:

— Паша, ну что ты написал? «Природа была хмурая». Что это значит?

— Как что? — искренне недоумевал Акимов. — Что она была хмурая. Хреновая, если вам так понятнее.

— Кто она?

— Природа.

— Какая?

— Ну, голые сопки, тундра. Дело же на Кольском полуострове происходит. А почему хмурая, объясню. Осень. Человек выходит из лагеря, ему все кажется хмурым.

— Ты бы еще написал: «Пейзаж был хмурый». Такие слова ничего не означают. За ними ничего не стоит, понимаешь? Голые сопки и тундра — вижу. «Природа» — не вижу. Булгаков говорил: «Что видишь, то пиши. А чего не видишь, писать не нужно». А голые сопки — это в Магадане они голые. На Кольском полуострове они очень даже не голые.

— Чем ругаться, взяли бы и показали как надо.

— Покажу. А ты сбегай за пивом.

— Валерий Николаевич, я не нанимался бегать вам за пивом, — попытался оскорбиться Паша.

— А я не нанимался переписывать твою графоманию.

— Ладно, схожу. Умеете вы убеждать…

Когда он вернулся, текст был готов. Вспомнив эту ругань, Леонтьев усмехнулся и заглянул в рукопись. Эпизод был в самом начале романа «Без вести пропавший»:

«С двух сторон зона была окружена озерами, впаянными между сопками. Сопки и берега озер были рыжими от лиственниц и карликовых берез. Озера соединялись неширокой протокой, через нее был переброшен деревянный мост. За мостом начиналась воля…»

* * *

Стукнула калитка? Или послышалось? Нет, не послышалось. Из-за окна донесся велосипедный звонок и голос Акимова:

— Валерий Николаевич, вы дома?

— Заходи, открыто.

Через пять минут Паша ввалился в кабинет и плюхнулся в кресло. Он был в шортах и майке. Доверительно сообщил:

— Жарища в Москве, вы не представляете. И в электричке не протолкнуться. Правильно, что вы не поехали. Еле добрался до душа.

— Не мог сразу зайти? — недружелюбно поинтересовался Леонтьев.

— Весь измочаленный?

— А позвонить?

— Не телефонный разговор. У вас минералки нет?

— Сок. Возьми в холодильнике.

Когда Акимов вернулся из кухни с кружкой сока, Леонтьев кивнул:

— Рассказывай. Говорил со Смоляницким?

— Говорил. Удивительно обаятельный человек. Первый раз видел издателя, который так любит авторов.

— Еще

бы ему не любить. Каждый год машины меняет. Хозяин всегда любит дойную корову.

— Зря вы так. Он показался мне искренним человеком. И о вас отзывался очень хорошо. Один из лучших авторов «Парнаса». Так и сказал.

— Роман прочитал?

— Прочитал. Говорит, до четырех утра читал. Не мог оторваться, пока не закончил. Очень ему понравился роман.

— Есть «но»?

— Есть, — со вздохом подтвердил Акимов. — Роман понравился. Авторы не понравились.

— Чем?

— Нас никто не знает. Он готов издать роман под нашими именами. Тираж — пять тысяч. Гонорар — пятьсот долларов. Не по пятьсот, а всего.

— Ты сказал, что на его сраном «Парнасе» свет клином не сошелся?

— Он сам сказал. В других издательствах предложат то же самое. Никто не рискнет издавать нераскрученных авторов тиражом больше пяти тысяч. Гонорар будет соответствующий. Наверное, он прав?

— Что он предложил?

— Валерий Николаевич, вы сами прекрасно знаете — что. Издать роман под именем Незванского.

— Сука, — сказал Леонтьев. — Я надеялся, что у него не хватит на это совести. Хватило.

* * *

Знаменитый писатель Евсей Незванский, еще в 70-е годы эмигрировавший в Америку, был проклятьем для соавторов. Лет двадцать назад он вместе с другим эмигрантом, Эдвардом Туполем, написал лихой политический триллер «Старая площадь», имевший на Западе успех. В конце перестройки он был издан в России тиражом в триста тысяч экземпляров и мгновенно разошелся. К тому времени Незванский переехал в Германию, жил в горном курортном городке Гармиш-Партенкирхен. Году в 95-м к нему приехал Смоляницкий и заключил с ним договор сразу на десять детективных романов. Вернувшись в Москву, собрал несколько «литературных негров» из числа неприкаянных писателей и начал издавать Незванского по роману в месяц.

Собственно, на этом они с Леонтьевым и сошлись. Случайно встретились в ЦДЛ, Смоляницкий поинтересовался:

— Чем занимаешься?

— Да так, починяю машины, — ответил Леонтьев. Он, действительно, ремонтировал с напарником «жигули» и старые иномарки в своем гараже.

— Зачем? — удивился Смоляницкий.

— Михаил Семенович, ну и вопросы ты задаешь! «Зачем?» Чтобы есть.

— Ты же писатель.

— Кому сегодня нужны писатели!

— Мне. Не хочешь написать детектив?

— Никогда не пробовал.

— Производственные романы строгал?

— Было.

— Детектив — тех же щей. Только не про железки, а про трупы, ментов и бандитов. Потянешь. Платить буду хорошо. Но издавать как Незванского. Согласен?

— А что? Можно попробовать.

Попробовал, пошло. И поначалу даже было интересно. Единственное, что Смоляницкого не устраивало: мало секса. С экшеном все в порядке, а секса мало.

— Михаил Семенович, о чем ты говоришь? Какой секс? — отбивался Леонтьев. — Героя вот-вот убьют, ему не до секса. Не стоит у него, понимаешь?

Поделиться:
Популярные книги

Человек, который смеется

Гюго Виктор
Приключения:
исторические приключения
прочие приключения
5.00
рейтинг книги
Человек, который смеется

Повседневная жизнь импрессионистов. 1863-1883

Креспель Жан-Поль
Живая история: Повседневная жизнь человечества
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Повседневная жизнь импрессионистов. 1863-1883

Эволюция. Триумф идеи

Циммер Карл
Научно-образовательная:
биология
6.60
рейтинг книги
Эволюция. Триумф идеи

Убивать чтобы жить 9

Бор Жорж
9. УЧЖ
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 9

Цветная масть - элита преступного мира

Разинкин Вячеслав
Русская бойня
Детективы:
прочие детективы
5.00
рейтинг книги
Цветная масть - элита преступного мира

Тридцать первое июня (сборник юмористической фантастики)

Азимов Айзек
Зарубежная фантастика
Фантастика:
юмористическая фантастика
7.00
рейтинг книги
Тридцать первое июня (сборник юмористической фантастики)

Том 4. История западноевропейской литературы

Луначарский Анатолий Васильевич
4. Собрание сочинений в восьми томах
Документальная литература:
критика
5.00
рейтинг книги
Том 4. История западноевропейской литературы

Сердце

Рерих Елена Ивановна
Религия и эзотерика:
прочая религиозная литература
5.00
рейтинг книги
Сердце

Первый среди равных. Книга V

Бор Жорж
5. Первый среди Равных
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга V

Матабар

Клеванский Кирилл Сергеевич
1. Матабар
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Матабар

Легенды

Гудкайнд Терри
Золотая серия фэнтези
Фантастика:
фэнтези
7.20
рейтинг книги
Легенды

Слепой часовщик

Докинз Ричард
Научно-образовательная:
биология
биохимия
биофизика
3.12
рейтинг книги
Слепой часовщик

Агония и смерть Адольфа Гитлера

Коллектив авторов
Научно-образовательная:
военная история
6.00
рейтинг книги
Агония и смерть Адольфа Гитлера

Газлайтер. Том 23

Володин Григорий Григорьевич
23. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.40
рейтинг книги
Газлайтер. Том 23