Собственность Леди

Ян Флеминг

Собственность Леди

Был необыкновенно жаркий день в начале июня. Джеймс Бонд положил темно-серый меловой карандаш, которым маркировались грузы, направляемые в отдел 00, и снял пальто. Он не затруднил себя повесить его на спинку стула, не говоря уже, чтобы встать и надеть на вешалку, которую Мэри Гуднайт пристроила за свой собственный счет (проклятая баба) за зеленой дверью соседнего офиса. Он бросил его на пол.

Бонд ненавидел эти периоды безделья. Его глаза и его мозг практически бездействовали, когда он перелистывал страницы зубодробительной диссертации из Секции Научных Исследований об использовании русскими газа-цианида с помощью дешевого ручного детского водяного пистолета для покушений на убийство. Струя, как

утверждалось, направленная в лицо, производила мгновенное действие. Это было рекомендовано для жертв двадцати пяти и старше лет, восходящих по лестнице или спускающихся вниз. Причиной смерти очевидно становится сердечный приступ.

Резкий звонок красного телефона, ворвавшийся в комнату, был так внезапен, что Джеймс Бонд, мысли которого блуждали где-то далеко, автоматически сунул руку к левой подмышке, готовясь к самозащите. Уголки его рта опустились, когда до него дошло, что звонил телефон. После второго звонка он поднял трубку.

– Сэр?

– Сэр.

Он встал со стула и подобрал пальто. Он одел его и привел в порядок свои мысли. Он задремал на своем стуле. Теперь его вызывали на ковер. Он прошел через комнату в соседний офис, устояв от соблазна потрепать по вызывающе золотистой шейке клюющую носом Мэри Гуднайт.

Он промычал ей, что идет к М., и вышел в застеленный ковром коридор. Сквозь жужжание и скрежет Отдела коммуникаций, с которым соседствовал его отдел, прошел к лифту и поднялся на восьмой этаж.

Лицо мисс Манипенни ничего не выражало. Обычно оно что-нибудь выражало, если она знала что-нибудь - тогда на нем возникало некоторое возбуждение, любопытство, или, если Бонду грозила неприятность, сочувствие или иногда негодование. Сейчас улыбка приветствия выражала лишь безразличие. Бонд решил, что его ожидает какая-то рутинная работа, скучища, и он соответственно так настроился, проходя сквозь эту судьбоносную дверь.

Там был посетитель - незнакомец. Он сел слева от М.. Тот бросил быстрый взгляд, когда Бонд вошел и занял свое обычное место за крытым красной кожей столом.

М. произнес коротко:

– Доктор Фэншейв, мне кажется вы не знакомы с командором Джеймсом Бондом из моего Департамента исследований.

Бонд привык к подобного рода эвфемизмам.

Он встал и протянул руку. Доктор Фэншейв поднялся, едва коснулся руки Бонда и быстро сел, как будто он притронулся к лапе ядовитой ящерицы Гила.

Он смотрел на Бонда оценивающе и принял его не более как за анатомический курьез. Было очевидно, что это был эксперт в своем роде человек, интересы которого заключались в изучении фактов, вещей, теорий но никак не человеческого существа. Бонду хотелось, чтобы М. кратко объяснил ему все и не прибегал бы к своим хитроватым, почти по-детски негодным привычкам к сомнительным сюрпризам - пугать сотрудников "чертиком из коробочки".

Посетитель был среднего возраста, розоватый, упитанный, одет фатовато по неоэдвардианской моде - отвернутые манжеты на темно-синем с четырьмя пуговицами пальто, жемчужная булавка в тяжелом шелковом галстуке, белоснежный воротничок, запонки, по форме напоминающие старинные монеты, пенсне на толстой черной ленточке. Бонд определил его как литератора, вероятно, критика, холостяка, возможно, с наклонностями гомосексуалиста.

М. сказал, что доктор Фэншейв является известным авторитетом по ювелирному антиквариату. Он так же, хоть это и конфиденциально, служит советником Таможни Ее Королевского Величества и разведывательных органов по такого рода вопросам.

– Его мне рекомендовали мои друзья из МИ-5. Это по поводу нашей мисс Фройденштейн.

Бонд поднял брови. Мария Фройденштейн была секретным агентом, работающим на советское КГБ в самом сердце Секретной службы. Она числилась по отделу связи, но была в особом закрытом секторе, созданном специально для нее и ее обязанность сводилась к работе с "Пурпурным шифром", который так же был создан специально для нее. Она отвечала за шифровку и отсылку шесть раз в день пространных

сообщений о "Текущих событиях" в адрес ЦРУ в Вашингтоне. Послания были продукцией Секции 100, которая отвечала за двойных агентов. "События" были изобретательной смесью действительных фактов, безобидных сведений, а иногда и настоящими перлами существенной дезинформации. Мэри Фройденштейн уже была известна как советский агент, когда ее оформляли в Секретную службу. Ей разрешили похитить ключ к "Пурпурному шифру" с тем, чтобы русские получили полный доступ к "Текущим событиям" - могли бы перехватывать и расшифровывать сообщения - и таким образом, когда понадобится, их можно было бы напичкивать фальшивыми сведениями.

Это была сверхсекретная операция, которую следовало проводить с особой тщательностью, но сейчас она осуществлялась без запинки уже три года. Если Мэри Фройденштейн и подбирала кое-что из разговоров в штабной столовой, это считалось неизбежным риском. Сама она была достаточно непривлекательной особой, и никто не испытывал беспокойства по поводу ее возможных связей.

М. обратился к доктору Фэншейву.

– Может быть вы возьмете на себя труд сообщить командору Бонду, о чем идет речь.

– Конечно, конечно, - доктор Фэншейв бросил быстрый взгляд на Бонда и опять отвел глаза. Он обращался к своим башмакам.

– Видите ли, дело обстоит так, г-н командор. Вы, несомненно, слышали о личности по имени Фаберже. Знаменитый русский ювелир.

– Тот, который делал пасхальные яйца для царя и царицы до революции.

– Это действительно было одной из его специальностей. Он сделал много других изумительных вещей, которые мы можем широко определить как предметы антиквариата. В настоящее время на аукционах лучшие экземпляры идут по баснословной цене - 50.000 фунтов и даже больше. А недавно в эту страну доставлен поистине самый изумительный предмет - так называемый "Изумрудный шар", работа высшего класса из всего известного до наших времен. О нем знали лишь по рисункам самого великого ювелира. Это сокровище прибыло заказной почтой из Парижа в адрес той женщины, о которой вы уже знаете, Марии Фройденштейн.

– Прекрасный маленький подарок. Могу я спросить, как вам довелось узнать об этом, доктор?

– Я, как вам уже сообщил ваш шеф, являюсь советником Таможни ее Величества и Акцизного управления по вопросам, касающимся старинных ювелирных и подобных им произведений искусства. Объявленная ценность посылки составляет 100.000 фунтов. Это не совсем обычно. Есть методы, при помощи которых можно незаметно произвести вскрытие. Посылку вскрыли - под ответственность Министерства внутренних дел, конечно, - и меня пригласили осмотреть содержимое и сделать его оценку. Я сразу же узнал "Изумрудный шар" по описанию и рисунку, приведенным в каталоге работ Фаберже, выпущенном г-ном Кеннетом Сноуменом. Я сказал, что объявленная цена может быть всего лишь минимальной. Но что, как я обнаружил, представляло особый интерес, так это сопроводительный документ, который на русском и французском языках говорил о происхождении этого бесценного предмета. Доктор Фэншейв сделал жест рукой в сторону фотокопии, лежавшей на письменном столе перед самим М., которая оказалась краткой семейной родословной.

– Это копия, которую я сделал. Коротко она говорит о том, что "шар" был приобретен дедом мисс Фройденштейн прямо на фабрике Фаберже в 1917 году нет сомнения, это было средством превратить рубли в нечто легко перевозимое и представляющее большую ценность. После его смерти в 1918 году предмет перешел к его брату и затем в 1950 году к матери мисс Фройденштейн. Она, по-видимому, покинула Россию ребенком и жила среди русских эмигрантских кругов в Париже. Она никогда не была замужем, но родила незаконно эту девушку Марию. Кажется, она умерла в прошлом году, и кто-то из друзей или душеприказчиков (сопроводительная бумага не подписана) теперь препроводил "шар" его законному владельцу, мисс Марии Фройденштейн.