Собственник
Шрифт:
Матеря себя на чем свет стоит, падаю на сиденье машины. Вот только доберусь до нее… И даже слушать не буду! Закину на плечо и без всяких разговоров утаскиваю к себе! Пусть на меня орет, пусть отбивается, но зато точно у меня будет в безопасности! А то пока она решится… Я тут уже давно поседею и тихонечко сойду с ума! И еще не факт, что я стану безобидным сумасшедшим! Скорее, — буду ходить по двору и крушить все подряд морды, начиная с личика ее соседки, которое, по-хорошему, вполне даже стоило бы подчистить! А, может, она опять что-то там Лере про меня наговорила
В сотый раз набираю номер, — но абонент недоступен. И лечу по городу, как ужас на крыльях ночи. Вот только попробует Римма снова оказаться виноватой!
Дергаюсь так, что чуть не слетаю с дороги, когда телефон наконец начинает пищать.
— Да! — рявкаю в трубку, даже не глядя, кто звонит. Потому что даже вообразить не могу, что это окажется кто-то, кроме Леры.
— Привет, дружище, — разочарованно выдыхаю, услышав какой-то слишком мрачный голос Эда. — Ты там, случайно, никого не потерял?
— Что? — рявкаю так, что у самого уши закладывает.
— Да не психуй ты так, — Эд явно не рад собственному звонку. — Просто… Лера твоя тут… Только что из кабинета Артура вышла… Только заходила она туда полчаса назад и в джинсах, а вышла в ярко-красном платье…
— Что? — я начинаю задыхаться, впиваясь в трубку так, что айфон, кажется, сейчас раскрошиться, хоть и непробиваемый. — Ты там совсем охренел? Перепился чего-то или курнул?
— Слава, мы с Тохой работаем, — вздыхает Эд до тошноты трезвым голосом. — Ну, и… Антон, в общем, был против, но я считаю, — тебе нужно знать.
Мне нужно остановиться. И немного подышать. Немного. Самую малость. Просто легкие, кажется, сейчас тупо разорвутся. В хлам.
— Слав? — в голосе Эда явно чувствуется вина. Ну, да, — кому приятно приносить дурные вести? Особенно — лучшим друзьям? — Слав, да не психуй ты так. Все они, — шалавы продажные и ничего не стоят.
Дыши, Бурин, дыши! Потому что то, что сейчас обожгло все мои внутренности, меня вместе с машиной сейчас спалит на хрен.
— Слава? — Эдик уже орет. — Слав! Ты там хотя бы не за рулем?
— Все нормально, — хрипло выплевываю я в трубку, понимая, что в горле пересохло, как в Сахаре. — Спасибо, друг.
Отключая, швыряю айфон на заднее сидение. Звонка мне явно ждать уже нет смысла. Резко разворачиваю машину и рву в «Искру». Честное слово, разнесу когда-нибудь этот, когда-то любимый кабак! Вместе с его блядским хозяином! Одним он, бля, машинки покупает, а другим, — платьешки! И все, главное, — ярко-красное! Это у него что, метка такая? И чего это МОЕЙ Лере он так помелочился? Не ублажила на машинку за полчаса?
54
Но я, мать вашу, просто должен ее увидеть! Пусть мне в глаза все скажет, — какого ж хрена было играть в прятки? Или думала, что еще неизвестно, как карта ляжет? Может, Артурчику она еще и не понравится, тогда и Бурин на всякий случай под рукой сгодится? А? А как же зато мы смущались от поцелуя, Господи ты Боже мой! Еще одна актриса, бля, — куда там той несчастной Риммке!
Врываюсь в поганый ночник, кажется, слегка
Останавливаюсь, как растерянный бык, по обеим сторонам от которого по красной тряпке, — причем, одна из них, — в прямом смысле слова. Надета, — тьфу же, дрянь какая, вообще даже бедра не прикрывающая, на улыбающейся всем без разбора такими же размалеванными губами Лерочке, и вторая, — дверь кабинета Артура. Даже и не знаю, с чего бы начать…
Хотя… Артура я всегда убить успею, а это лживое чудовище под маской ангела пусть сейчас выскажет мне все в лицо!
Парни явно успокаиваются, замечая, что я иду в другую сторону. Не-не, расслабляться рано! До Артура просто очередь пока не дошла. Вплотную подхожу к Лере, и… Замираю, даже не зная, что сейчас сказать. Только наблюдаю, как улыбка стирается с ее лица, а глаза широко распахиваются. Актриса, мать твою!
— А я и не знал, что связался со шлюхой, — шиплю со всей злобой, на которую только способен, сжимая ее руки. — А че смущалась — то так, девчушка? Руками трогать не давала, а? В кабинете Артурчика раздеваться я посмотрю, ни разу не смутилась? Или тебе тряпки просто были нужны? И что ж ты ему сделала за эту тряпку? Дала хоть руками потрогать все, к чему тянулся? Дала… И не только руками, да, малыш? Или ты его губками радовала? А? Так, может, и меня так развлечешь, — я тебе получше чего-то прикуплю этого лоскутка!
Она так и замирает с полуоткрытым ртом, а глаза становятся, кажется, вообще на пол лица. И я уже начинаю себя ненавидеть, глядя, как они медленно наполняются слезами.
— Я… — она задыхается. — Я здесь работаю… Как ты…
— Как я узнал? — все равно, уже не мог остановиться. — Думала, все пройдет тихо, а я и дальше, как дурачок, буду за тобой бегать, пока ты тут будешь…. В кабинетах закрываться!
— Убирайся! — голос такой тихий, что я бы и не расслышал, если бы не был так близко. — Вообще! Навсегда!
— Да уж, конечно, — ядовито выплевываю ей в лицо каждую букву. — Не очень- то хочется быть одним из толпы! Хороших тебе тряпок от женатых любовников!
Разворачиваюсь и иду от нее подальше. Бля, меня же сейчас совсем разорвет. Лучше бы я ее такую и не видел!
— Отстаньте, — шиплю Антону и Эду, которые уже спустились со сцены и теперь повисли у меня на руках. — Все нормально. Я просто ухожу.
Нет у меня сейчас сил посмотреть на морду Артура. Выползти бы отсюда. Даже не представлял, что бывает на свете такая боль. Когда все внутри тебя просто дробится. Я думал, что страдал из-за Инги? То вообще была херня, так, — щекотка по душе! А вот сейчас… Кажется, я заскулю и сдохну! И даже не доползу до выхода из этого поганого места!