Чтение онлайн

— У меня есть несколько образцов горных пород, профессор, — ответила я, вставая. — Это куски гранита, известняка, базальта. Также я отыскала кусок древесины, металлический шарик, медную кружку, серебряную ложку, — я еще перечислила несколько предметов.

— Молодец, Стенфилд, — довольно произнес профессор Закошцелич. — И что же вы делали со всеми этими предметами, позвольте узнать? И принесите мне свою тетрадь, пожалуйста.

— Каждый предмет я брала в руку на несколько минут и старалась медитировать, как вы нас учили. На каждый предмет уделяла примерно по пять-десять минут, — ответила я, взяв в это время тетрадь, и спустилась к профессору.

Он

просмотрел ее и вернул мне.

— Можете вернуться на место. И? Что вы чувствовали при медитации, студентка Стенфилд? — спросил меня профессор, когда я вернулась на свое место в аудитории.

— Тепло, исходящее от каждого из предметов, профессор. И энергию.

— А различали ли вы интенсивность тепловой отдачи, студентка Стенфилд?

— Конечно, профессор, — с готовностью отвечала я. — Наибольшая теплота и энергия шла от кусков горных пород, затем от древесины, затем от остальных предметов. По убывающей шкале.

— Вы понимаете, почему так происходило? — с любопытством спрашивал профессор.

— Наибольшая теплота и энергия земли шла от самых не обработанных человеком предметов, профессор. Наиболее приближенных к земле и совсем недавно еще бывших в ее недрах. Чем больше предмет обрабатывается человеком, тем меньше энергии магии земли в нем содержится.

— Отлично, студентка Стенфилд. Вы молодец! Садитесь, — профессор Закошцелич был полностью удовлетворен моим ответом.

Покрасневшая и довольная, я села на свое место.

— Надеюсь, что все выполнили домашнее задание также великолепно, как студентка Стенфилд, — обратился профессор ко всем студентам. — Теперь мы переходим к следующему этапу. Всем вам нужно будет насыпать в какую-нибудь емкость землю, или можно положить в нее кусочки твердых горных пород, после чего нужно сесть в отдалении от емкости с землей или горными породами около метра. Предпочтительнее, чтобы емкость была стеклянная, чтобы можно было смотреть и видеть предмет. Вам нужно будет сконцентрироваться на этой земле, стараясь не отводить от нее взгляда и не моргать. Попробовать мысленно ее потрогать, ощутить ее прохладу и сухость. Запомнить эти ощущения. В момент пока вы концентрируетесь, думайте о качествах этой земли, о ее сухости, прохладе, о ее тяжести. Данная медитация должна выполняться по два часа три дня подряд. Если же вы предпочтете взять куски горных пород, то вам тоже нужно будет сесть и закрыть глаза, и представить себя камнем, посреди каменистой местности: тяжелым, холодным и прохладным. Привнесите эти ощущения в свое физическое тело усилием воли настолько четко насколько это возможно, постоянно концентрируясь вниманием на том, что вы — камень. Так! Что-то я не пойму, почему маги огня не дают мне нормально проводить занятие?!

Грозный рык профессора заставил меня вздрогнуть. Я с опаской проследила за разгневанным профессором и увидела, что в открытую дверь нашей аудитории просунуты две головы. Одна черноволосая принадлежала Кирстану, вторая блондинистая — Донату. Моим друзьям.

— И к кому же пришли эти молодые люди? — профессор Закошцелич грозно оглядел всех в аудитории.

Я сделала вид, что уж точно не ко мне, пытаясь взглядом показать парням, чтобы исчезли.

— Молодые люди, вы не ошиблись аудиторией? — раздраженно спросил профессор парней.

— Ошиблись, господин профессор, — с готовностью откликнулся Кирстан. — Мы искали друга, которому хотели сообщить, что будем ждать его у фонтана, который находится у административного корпуса, ровно в шесть вечера, но,

к сожалению, мы ошиблись аудиторией.

Я вспыхнула от наглости Кирстана и опустила голову, чтобы профессор не увидел моего смущения.

— Ну, да, ошиблись аудиторией и поэтому так подробно мне все объясняете, — фыркнул насмешливо профессор.

— Извините, что помешали, профессор Закошцелич, — с лукавой улыбкой извинился Кирстан.

— Ничего страшного, атер Стефанович, — спокойно ответил профессор, давая понять, что в курсе, кто срывает ему урок. — Передайте вашему другу, когда ЕЕ встретите, что ОНА будет отвечать на моем экзамене на дополнительный вопрос и еще не забудьте передать ЕЙ, что это вина ЕЕ друзей, результат их невоспитанности и наглости.

Кирстан и Донат не выглядели теперь довольными, скорее растерянными, а я была раздосадована. Ну, при чем здесь я? Я же нормально веду себя, соблюдаю дисциплину, выполняю все задания, отвечаю на все вопросы. И как он понял, что они пришли ко мне? Я осторожно подняла голову и сразу же встретилась с насмешливым взглядом профессора.

— Не так просто быть хорошенькой молодой девушкой, студентка Стенфилд, как вы считаете? — язвительно спросил он меня.

— Не знаю, господин профессор, я не отношу себя к ним, — как можно спокойнее ответила я.

И тут я услышала громоподобный хохот нашего профессора.

— Какая же вы кокетка, студентка Стенфилд, — смеялся профессор. — Такие красавцы ходят за ней хвостом, а она, видите ли, не относит себя к хорошеньким девицам. Ха. ха. ха… Насмешила меня.

Я покраснела как маков цвет, испепеляя взглядом Кирстана с Донатом. Те, слава Богине, сразу исчезли и закрыли дверь.

— За вашу скромность и за великолепную подготовку к уроку я, так и быть, забуду о сегодняшнем инциденте, студентка Стенфилд, — добродушно посмеиваясь, произнес профессор Закошцелич. — Только предупредите своих нетерпеливых поклонников, которые владеют магией огня, чтобы больше не срывали мне занятия для магов земли.

— Спасибо, профессор! — радостно поблагодарила я профессора. — Я им такое устрою, — злопамятно пообещала.

А профессор вновь расхохотался.

— Вот видите студенты, я же говорил вначале урока, что магия земли — это первооснова всех магий. Вот, например, мы на деле увидели, как маги огня тянутся к магине земли, потому что понимают, что без магии земли их жизнь не полноценна, что именно стихия земли дает жизнь всему сущему, — двусмысленно произнес профессор.

Теперь уже все студенты хихикали, посматривая на меня, а я сидела, красная и возмущённая от намеков профессора. На что это он намекает? Ух, и задам я Кирстану с Донатом за срыв практического занятия.

Настоящее время.

Я просыпалась, тревожное состояние вновь овладевало мной — я вспоминала, что Джейсон Тубертон мертв, все "зеленые лучи" мертвы и истерзанное сердце замирало от боли и шока. Этого не может быть. Я не могу в это поверить.