Чтение онлайн

Его юношеское, но уже мужественное лицо было напряжено, густые каштановые волосы были в беспорядке, губы крепко сжаты. Он ждал ответа на вопрос с затаенным страхом, и я почувствовала облегчение. Конечно же, он проверяет меня, ведь мы так давно не виделись.

Я протянула руку и ласково поправила его волосы, потом положила ее ему на щеку. Она не была нежной и с пушком, как раньше. Он уже брился, и я почувствовала под пальцами еле показавшуюся щетину. Это ощущение было таким непривычным, что на миг я растерялась. Мы действительно становимся взрослыми людьми, и сейчас нужно ко всему подходить по-серьезному.

— Конечно, я хочу, чтобы мы поженились по-настоящему, —

прошептала я твердо, заглядывая в любимые глаза. — Ведь я люблю тебя больше жизни. Можешь никогда не сомневаться в этом. Я никогда не разлюблю тебя! — торжественно пообещала и замерла, ожидая реакции Джейсона. Вот сейчас он счастливо улыбнется и скажет, что просто разыграл меня, проверял серьезность моих намерений. И поцелует меня.

Настоящее время.

Я смотрела прямо перед собой, обескураженная пришедшими воспоминаниями о прошлой жизни. Сестра Таисия тихо сидела за столом и что-то писала, полностью поглощённая этим.

Воспоминания меня поразили. Та молоденькая восторженная девочка — это я? Какая она непосредственная и искренняя. Как она была влюблена в своего друга детства. Отчаянно, безумно.

А он разлюбил?

Но сейчас я — лера Тубертон! А он — Джейсон Тубертон! Значит, мы поженились и тогда помолвка состоялась? Или это случилось позже? И тут я вспомнила, что марилиец рассказывал, как я уехала в Марилию из-за разбитого сердца. Значит, в тот год помолвка не состоялась.

«Пресветлая Богиня, как же сложно!» — рассердилась я.

Голова разболелась, я прикрыла глаза и хотела поспать, но перед мысленным взором встало серьезное и неожиданно родное лицо Джейсона Тубертона. Сердце защемило от непонятной тоски.

Тангрия. Лето. 3196 год.

Я призналась Джейсу, что люблю его и хочу за него замуж и затаила дыхание. Какое-то время он молчал, странно удивленно смотрел, как будто то, что я сказала, было ново для него. Счастливым он не выглядел. В панике я стала понимать, что Джейсон ждал совершенно другого ответа.

И я растерялась. Затем разозлилась и резко сунула ему под нос запястье с грубым шрамом в форме креста. Он медленно перевел взгляд на запястье и нахмурился. Поставил рядом свое запястье с точно таким же шрамом. Задумчиво смотрел на наши руки. Я не отрывала испуганных глаз от его лица.

— Мы тогда чуть не умерли, два глупых ребенка, от потери крови, — со странной интонацией произнес Джейс: щемящая тоска послышалась в его словах, и это мне абсолютно не понравилось.

— Мы поженились по правилам древнего обряда перед лицом Пресветлой Богини и поклялись любить друг друга всю жизнь, скрепив клятву кровью, — торжественно добавила я и не совсем смело улыбнулась. — И не такими детьми мы были, даже поцеловались! Мне было двеннадцать, а тебе — четырнадцать лет.

Но Джейс не ответил на улыбку.

— Мы были детьми, Лори, — строго сказал он. — И это были детские игры: все свадьбы, браслеты, порезы, клятвы — это было не серьезно! И должно остаться в прошлом.

— Это был древний обряд с клятвами, — хмуро и упрямо возразила я. — Теперь мы связаны на всю жизнь.

— Чушь, — недовольно процедил сквозь зубы Джейс.

Я раздраженно дернула плечом.

— Да что произошло с тобой, Джейс?! — я вскочила на ноги, сжала ладошки в кулаки. — Когда ты уезжал в Академию, ты не был ребенком, и ты поцеловал меня во второй раз, — я прижала пальцы к губам, вспоминая тот день. Как его губы нежно

прикоснулись к моим, задержались, а я смущенно отпрянула. — Это был самый счастливый день в моей жизни. Я обещала ждать тебя, и я ждала. Каждый день, каждый час, — отчаяние и паника стали снова накатывать.

Но мы же любим друг друга, иначе не может быть! Иначе я умру от горя!

И я продолжила говорить, с напряжением схватив его за плечи и с отчаянием заглядывая сверху в хмурые глаза:

— Сначала ты часто писал, почти каждую неделю, рассказывал об Академии, о преподавателях, о появившихся друзьях, — торопливо говорила я. — И я представляла академию, твоих преподавателей и друзей. Мне казалось, что я рядом с тобой. Потом письма стали приходить все реже, затем совсем перестали приходить, — я взволнованно смотрела на него, вспоминая, как переживала тогда. — А я ждала их каждый день, Джейс. Бегала через лес к твоим родителям и спрашивала, нет ли весточки. Я приезжала в столицу несколько раз с мамой, но мы не могли застать тебя. Потом ты должен был приехать на зимние каникулы, но не приехал. Уехал к своему другу, Алану Бродли. Я даже его имя запомнила. Я его почти возненавидела! А ведь я ждала каждый день, что, может, ты хотя бы в конце каникул приедешь на пару дней, чтобы увидеться.

— Потом был день рождения, — продолжала я торопливо говорить. — И я опять ждала тебя, или письмо, или хоть какого-то сообщения! Но ничего не было, Джейс! — я не смогла сдержать нескольких слезинок.

Джейсон дернулся ко мне, но в итоге усилием воли сдержался, так и не обняв, нахмурившись и отстранившись. Почему?! Почему ты не успокаиваешь меня?!

— Когда родители решили сыграть помолвку, я была очень счастлива, — уже тихо прошептала я, руки безвольно упали с его плеч. — Я решила, что ты не забыл меня, все также любишь и хочешь жениться, а все остальное я просто напридумывала себе. Я была уверена, что это ты захотел помолвки и напомнил родителям об их обещании, — последние слова я прошептала уже еле слышно.

Показалось, что лицо у Джейса стало виноватым, но вот он вообще отвернулся и резко поднялся.

— Лори, помолвка — идея родителей, — твердо произнес он. — Они даже письмо не написали мне. Я узнал о ней сегодня, когда приехал на каникулы, и сразу отправил тебе записку, чтобы поговорить. Прости, что не писал. Я не думал, что ты так будешь ждать эти письма, — последние слова он произнес с плохо скрытым раздражением, которое отозвалось болью в сердце. — Лори, я, конечно, люблю тебя, но теперь я не планирую жениться. Ты — подруга детства, не невеста.

Настоящее время.

Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться. Воспоминания взволновали меня. Нет. Взбудоражили. Я вдруг поняла, что есть прошлое, в котором была прекрасная девочка Лорианна, ее друг детства Джейсон, в которого она была влюблена, ее родители. То есть, мои родители. Только осознать, что та Лорианна, шестнадцати лет, и эта Лорианна, изувеченная и обездвиженная на больничной койке, одна и та же девушка, было очень тяжело.