Чтение онлайн

— «Пижма», ответь «Циклону».

— На связи, — живо отозвался командир батальона.

— Снять блокаду аэродрома, выделить взвод для охраны боеголовки к задней рампе самолета.

Динамик помолчал, потом осторожно произнес:

— Прошу прощения, но приказ мне должен отдать лично «Циклон».

— Его нет. Он ушел.

— Как… куда, почему?

— Похоже, у него нашлись более важные дела, — ответил Богородцев и, не обращая внимания на сыплющиеся вопросы, бросил на сиденье гарнитуру и выключил радиостанцию.

В этот момент дождь прекратился, и сквозь узкую прогалину в тучах на аэродром упали яркие солнечные лучи. Богородцев поднял лицо. Над аэродромом вспыхнула радуга. Он улыбнулся.

Пожалуй, это добрый знак.

Ивана разбудило неясное ощущение тревоги. Он немного полежал, пытаясь определить его источник, но ощущение шло откуда-то издалека и потому было расплывчато, непонятно. Иван зевнул, потянулся и посмотрел на будильник. Часы показывали начало четвертого. Он прислушался к своим ощущениям. Волк был где-то рядом, Иван чувствовал его достаточно четко и от этого успокоился.

Он успел заварить крепкого душистого чаю со зверобоем, когда к крыльцу подъехал почтовый электромобиль. Иван подошел к двери и бесшумно распахнул ее буквально за мгновение до того, как толстая, уставшая тетка-почтальон протянула руку к кнопке видеодомофона.

— Ой! — Она испуганно отшатнулась, но, разглядев в полумраке холла одинокую мужскую фигуру, шумно выдохнула и спросила несколько осипшим от испуга голосом: — Воробьев Иван Сергеевич?

Иван вежливо склонил голову:

— Да.

Она облегченно перевела дух и протянула белую пластиковую доставочную карточку:

— Вам «молния», международная.

Иван взял телеграмму и приложил кредитную карточку к доставочной. Тетка повернулась к машине и… взвизгнув, рванула внутрь, одним махом проскочив через весь немаленький холл к открытой двери в комнату. А причина ее испуга, бесшумно возникшая у нее за спиной, проводила ее равнодушным взглядом своих глаз-угольков. Иван удивился. Северо-западное направление уже давно считалось этакой негласной вотчиной Собора. Большинство окружающих успели привыкнуть к тому, что на свободно гуляющие тотемы можно было наткнуться в любое время суток. И столь бурная реакция на появление волка была не очень понятна. Он пригляделся повнимательней. Кожа тетки явно была слишком смуглой для начала лета в средней полосе России, и, кроме того, она что-то невнятно бормотала, причем, похоже, на иврите. Иван понимающе покачал головой. Похоже, репатриантка. Последние несколько лет поток возвращавшихся из эмиграции резко усилился, и среди новых иммигрантов были не только люди, возвращающиеся на когда-то покинутые места. Существенная часть была увезена из России еще в детстве, а некоторые даже родились за границей. Потому это возвращение скорее напоминало новую эмиграцию. Но так же как их матери и отцы когда-то устремились в неизвестность с надеждой на лучшую жизнь, выросшие дети последовали по их дороге, но уже в обратную сторону. Хотя, наверно, им было несколько легче. Ведь они все-таки возвращались. Но тетка, похоже, была из поколения тех, кто еще помнил разруху, нищету и беспредел перелома, и на всю жизнь впитала в себя страх того времени. Она испуганно пялилась на волка из-за Ивановой спины. Волк сидел у нижней ступеньки на самом краю дорожки. Он действительно выглядел внушительно. Ростом с крупного дога, густая шерсть, красновато блестящие глаза и черный провал пасти с крупными, ослепительно белыми зубами. Страшноватое зрелище для неподготовленного зрителя.

— Не бойтесь, — он аккуратно поддержал тетку под локоток, — он вам ничего не сделает.

Тетка нервно всхлипнула:

— Ну и собачка у вас, я и не почуяла, как она подкралась.

— Это не собачка, это волк.

— Что-о-о? — Тетка

округлила глаза. — Ручной?

— Не совсем, но это не важно, он вас действительно не тронет.

Тетка растерянно смотрела на Ивана. Он ободряюще улыбнулся. Она хотела что-то сказать, но сдержалась. Видимо, пришла к выводу, что лучше поскорее покинуть это странное место и по возможности не прибегая к помощи его ненормального хозяина. Тетка вновь перевела взгляд на дорожку. Волк сидел неподвижно, как изваяние. Она перекрестилась и осторожно, слегка одеревенев, спустилась с лестницы и бочком двинулась к электромобилю. Явно с трудом преодолевая жгучее желание припуститься бегом.

Тетка добралась до машины, быстро юркнула внутрь и, уже захлопнув дверцу, приоткрыла окно и высунула красное от возмущения лицо в окошко:

— Ну, чудик! Живете невесть где, волки вокруг шляются…

Волк очнулся от своей каменной неподвижности и медленно повернул голову, ярко блеснув в предрассветном сумраке красными зрачками. Тетка осеклась, прянула внутрь, и в следующее мгновение машина, как испуганная газель, рванула с места.

Волк, проводив взглядом красные огоньки, осуждающе глянул на Ивана, фыркнул и легко взбежал по ступенькам.

Он обошел холл, деловито обнюхав углы, и занял привычное место на коврике у камина, где стояла миска с мясом. А Иван принялся размышлять над причиной своей ночной тревоги. Теперь он знал ее абсолютно точно: Сноурт.

Всю информацию он получал либо на адрес компании, либо, если дело было строго конфиденциальное, электронной почтой. Телеграмму-«молнию» на домашний адрес мог прислать только кто-то из Перуновых братьев, но этот маленький кусочек пластика донес ощущение крепкого мужского тела, клекота сокола в небесной сини и скрипа ковбойских сапог.

Иван допил свой чай, поставил чашку в автомойку, вынул из кармана телеграмму и пробежал глазами текст: «Мистер Воробьев! Мистер Сноурт после автокатастрофы находится в больнице в чрезвычайно тяжелом состоянии. Согласно ранее отданным на этот случай распоряжениям передаю Вам составленный им текст:

„Волк! У меня серьезные проблемы! Срочно приезжай. Собор оставляю на тебя. Будь осторожен! Фил“.

Секретарь мистера Сноурта мисс Памела Тарлтон».

Он сделал несколько звонков и собрал вещи. Уже выпала роса. Пока шел к гаражу, изрядно промочил ноги. Волк, как обычно, исчез, едва вышел за порог. Иван пискнул пейджером, поднимая воротную стенку гаража, и вывел «моллер» к распахнутым воротам усадьбы. У самых ворот из ближних кустов мелькнула серая молния и влетела в открытое окно машины. Иван почувствовал, как тяжелая машина еле заметно качнулась и с заднего сиденья потянуло запахами клевера, смородины и мокрой шерсти.

«Моллер» грузно выехал за ворота и помчался по прямой как стрела дороге, постепенно набирая скорость отрыва. Примерно через минуту он оторвался от асфальта и начал набор высоты. Иван включил автопилот и покосился через плечо. Волк, растянувшись на всю ширину заднего сиденья, сладко подремывал. Почувствовав взгляд Ивана, он открыл глаза и повел ушами, но, тут же поняв, что к нему не обращаются, вновь смежил веки.

Иван снял телефонную трубку и набрал номер Риги. Через минуту в трубке раздался сонный голос Нилса:

— Лудзю?..

— Нилс, это я.

В трубке немного помолчали.

— Что-нибудь случилось?

— Забирай себе казахстанские зерновые контракты.

— Не понял…

— Я уезжаю. Сам понимаешь, такие контракты долго не залежатся.

— Да, но… — Нилс окончательно проснулся, однако поверить в такую удачу пока не мог.

— Можешь воспользоваться моей сетью. Я уже послал факсы брокерам и торговым агентам.

— Сколько? — В голосе Нилса зазвучали нотки истого бизнесмена.