Соблазнитель
Шрифт:
Эвен догнал ее и пошел рядом, размахивая руками.
– Тебе семнадцать лет, а мне сорок. Ты должна это понять и вернуться домой. Я знаю, что ты думаешь и чувствуешь. До сих пор тебе казалось, будто ты свободна как птица и легка как бабочка, все вокруг было радостным и веселым. Но неожиданно ты встретила человека, ну, скажем, меня, и этот человек тебе показался необыкновенным. С этой минуты ты постоянно о нем думаешь, он все время стоит перед твоими глазами, ты чувствовала запах его пота и думала о его грустных глазах, которыми он на тебя смотрел при прощании. В какой-то момент тебе
– Да.
– Это не любовь. Это проходит, как коклюш. Только ты в это не поверишь. Если я тебе скажу: «Уходи», ты не уйдешь. Если я тебя отвезу, ты снова сюда вернешься. Если я тебя опять отвезу, ударю, оттолкну, ты решишь утопиться. Но не утопишься, потому что ты молода, и все в тебе радуется жизни. Но зато ты будешь долго плакать и не выходить из дома. Пока в один прекрасный день тебя кто-нибудь не уговорит выйти. И ты увидишь, как прекрасно светит солнце и как громко поют птицы. Ты убедишься, что у тебя появился аппетит и кто-то тебе нравится. Тогда и придет большая настоящая любовь. И ты еще сама удивишься, как такой человек, как я, мог разбудить в тебе сильные чувства.
– Да, – согласилась она.
– Вот видишь, – обрадовался Эвен. – Значит, мы договорились. Вместе позавтракаем, и я тебя отвезу.
Девушка остановилась.
– О нет, – покачала она головой. – Вы говорили не обо мне. Я знаю, зачем сюда приехала.
– Чтобы меня увидеть.
– Я приехала, чтобы вы меня сделали женщиной.
– Что ты под этим понимаешь?
– То же, что и вы.
– Не знаю, что тебе надо. Если ты имеешь в виду то небольшое одолжение, которое каждый мужчина может оказать девушке, то пожалуйста, с большой охотой. Даже сейчас. После завтрака. А потом я тебя отвезу. Но ты не будешь сожалеть?
– Нет. Я это уже много раз хотела сделать. Даже тогда, когда приехала сюда с теми парнями. Я вас обманула, сказав, что я не знала, зачем сюда приплыла. Только потом я испугалась. Но позже, когда вы спали, когда вы беспокоились, что со мной сделать, когда вы со мной плыли, я уже знала, что это будет не кто-то другой, а вы.
– Почему именно я?
– Не знаю.
Его охватил гнев.
– Дура! – сказал он со злостью. – Ничего такого не будет. Ты знаешь, кто я такой? Что делаю? На что живу? Почему здесь поселился? Откуда возвращаюсь и куда поеду? Ты ничего обо мне не знаешь.
Резким движением она откинула волосы со лба. Он снова увидел ее глаза. Большие, внимательно вглядывающиеся в него глаза, восхищенные.
Девушка повернулась и быстрым шагом направилась в сторону его дома.
С этого момента Эвен уже с ней не разговаривал. А поскольку и она ничего не говорила, они в молчании приготовили себе завтрак. Когда Эва занялась мытьем посуды, он скрылся в своей спальне, позвал собаку и велел ей лечь у дверей. Он знал, что пес никого не впустит. Потом разделся и лег на диван, чтобы отоспаться после бессонной ночи, проведенной в пути.
Эвен проснулся уже под вечер. Собака ни разу не гавкнула, это означало, что девушка и не пыталась войти в его
– Поедем ужинать в город, – сказал он, открывая ворота гаража.
Девушка послушно села в машину, они выехали со двора на дорогу.
– Я тебя отвезу домой, – сказал Эвен.
– Ты же не знаешь, где я живу, – неожиданно она перешла на «ты».
– Не слишком ли ты молода, чтобы обращаться ко мне на «ты»? – заметил он.
– Ты тоже молодой, – ответила девушка.
– Поедем в Илаву. Ведь ты там живешь.
– Неправда. Я тебя тогда обманула. В Илаве живет моя подруга, с которой я тогда приплыла на яхте. Но ее сейчас там нет.
– Ну так мне все равно, где ты выйдешь. Ты не ребенок и сама найдешь свой дом.
– Хорошо, – согласилась Эва.
– И снова сюда вернешься?
– Я же тебя люблю, – объяснила она.
Они ехали по извилистой дороге через лес. Эвен видел, что Эва, не отрываясь, смотрит только на него, на его лицо.
– Там справа, за поворотом, стоит старая разрушенная мельница, – начал он рассказывать. – Очень романтическое место. На мельнице появляются привидения.
– Да? – девушка даже не посмотрела в ту сторону.
В городке они заказали на ужин горячее блюдо. Но Эва едва притронулась к нему.
– У тебя нет аппетита? – спросил он.
– Нет.
– Ты больна?
– Нет.
Он попытался еще раз. Говорил спокойно, с трудом сдерживая возмущение.
– Я хочу, чтобы мы были друзьями. Я с удовольствием возьму тебя к себе, но не сейчас. Не сегодня. Мне завтра надо уехать далеко отсюда. Я скоро вернусь и напишу тебе. Тогда мы вместе будем очень долго, и я сделаю все, что ты захочешь. Так мы проверим твою любовь. Я смогу убедиться, умеешь ли ты ждать.
– Да, – сказала она.
– Прекрасно, – обрадовался Эвен. – Значит, я сейчас отвезу тебя домой, и потом напишу тебе открытку.
– Да, – повторила она. – Я буду ждать. В твоей яхте или в твоем доме. Где хочешь.
– Ты это серьезно?
– Ты должен убедиться, что я тебя люблю.
– Тебе нельзя жить в каюте моей яхты или в моем доме. Что ты будешь есть? Ведь ты умрешь с голода.
Она откинула волосы со лба.
– А может, я как раз и хочу умереть? Когда я ждала тебя в твоей яхте, я себе представляла, как ты меня примешь. Я думала, что ты захочешь от меня избавиться. Отвезешь меня в лес, возьмешь в руки топор и велишь мне положить голову на пенек. А я буду кричать: «Убей меня. Если хочешь, убей меня, я все равно буду твоя».
Эвен вспотел. Он чувствовал, как из-под мышек струйки пота стекают по его ребрам.
– Ты истеричка, – громко сказал он и увидел слезы на ее глазах. Крупные, стекающие к кончикам губ.
– Делай со мной что хочешь, – попросила девушка. – Только не кричи. Никогда на меня не кричи.
Посетители ресторана смотрели на них. Официантки о чем-то шептались, показывая на плачущую Эву.
Он подал девушке свой носовой платок. Потом подозвал официантку и быстро расплатился.
В молчании они ехали через лес. Она, не отрываясь, смотрела на его лицо.