Чтение онлайн

Наконец он оказался там, где ей всегда хотелось, чтобы он был: под ней, а она покрывала его лицо поцелуями.

– Я не… все это… ты сказал… – шептала она между поцелуями.

– Конечно, нет. – Он взял ее лицо в свои большие ладони и на мгновение остановил ее. – Ты – больше.

Она покачала головой:

– Ты дурак, если так думаешь.

Он

медленно улыбнулся:

– Думаю, так и есть – из-за тебя.

Она поморгала, прогоняя жгущие глаза слезы.

– Не заставляй меня плакать, когда я так ужасно счастлива.

Он поцеловал ее таким долгим и глубоким поцелуем, что ноги у нее стали ватными, а все остальные части запели от радости.

– Я люблю тебя, – прошептал он ей в волосы, – если ты позволишь мне встать, то я сделаю тебе предложение руки и сердца, как полагается.

Алисия покачала головой:

– Нет. Нет и нет. Все, что ты хочешь сказать, ты можешь сказать и лежа на спине.

Стентон громко рассмеялся, легким и открытым смехом, который ей редко доводилось слышать, но который ей так нравился. Она закрыла глаза и просто слушала, чувствуя, как гул глубоко у него в груди отдается во всем ее теле. Он действительно был счастлив.

– Ну хорошо, – с ухмылкой сказал он. – Я люблю тебя. Я хочу на тебе жениться. Я хочу, чтобы ты была такой, какая есть, каждый миг, каждый день… только можем мы иногда надевать костюмы в постель? Я всегда воображал тебя в костюме разбойника с большой дороги, всю в черном.

Медленная, горячая улыбка осветила его лицо. Быстрым движением он перекатил ее и лег сверху, тяжелый и восхитительный.

– Сдавайся! – прорычал он.

Алисия обвила его шею руками, запустив пальцы в густые волосы.

– Конечно, лорд разбойник, но тебе не кажется, что сначала нам стоило бы закрыть дверь?

Алисия прыгала на одной ноге, пока Стентон поспешно застегивал ей платье.

– Черт! – ругалась она. – Куда я дела другую туфлю?

– Мой жилет оказался на канделябре,

но трудно сказать, где может быть твоя туфля.

Стентон нашел туфельку под туалетным столиком, рядом со своим шейным платком. Он нахмурился при виде мятого платка:

– Думаю, мне придется позвать Герберта.

Алисия подхватила туфлю и надела ее. Потом склонилась к зеркалу, приводя волосы в порядок.

– Но если он придет, тогда и Гаррет явится, а Гаррет ни за что на свете не позволит мне выйти, не переодевшись и не причесавшись, а мы и так уже опаздываем! Альберта никогда не простит мне, если мы не явимся вовремя, чтобы встретить ее жениха!

Уиндем помахал своим бесполезным шейным платком:

– Но я совсем не знаю, как повязывают эту штуку.

Она оглянулась через плечо.

– Ты это серьезно?

Он пожал плечами.

– В этом никогда необходимости не было.

Алисия повернулась и уперла руки в бока.

– Ну, если бы ты не целовал так мою шею…

Он передразнил ее позу.

– Ну, если бы ты не заполняла корсаж так… – Глаза у него потемнели, когда он взглянул на нее. – И ты все еще так и делаешь.

Она скрестила руки на груди и вздохнула:

– Что делаю?

Челюсти у него задвигались.

– Иди сюда.

Она отступила на шаг.

– Поймай меня.

Ей хватило времени только на то, чтобы хихикнуть, прежде чем он схватил ее. Ужин в Сазерленд-Хаусе может и подождать.

За дверью Доббинз остановился с подносом в руках. Другой слуга шел по коридору и увидел, что он стоит в нерешительности у двери.

– Все то же, да? Медовый месяц ведь уже давно позади.

Доббинз кивнул:

– Он просто не такой человек, как все остальные.

– И никогда им не был, – восхищенно покачал головой его собеседник. – Везучий, дьявол.

Доббинз вздохнул и повернул на кухню. Лучше ему приготовить другой поднос с чаем. Его светлость может быть страшен в гневе, если не получит свой чай.