Соблазн

Однажды теплым ноябрьским утром, услышав негромкую музыку, доносившуюся из соседнего коттеджа, Блайт догадалась, что в дом снова въехали жильцы.

Она распахнула дверь и прислушалась. Величественные звуки бетховенской симфонии парили в свежем, по-весеннему прозрачном воздухе, притягивая взгляд девушки к дому, в окнах которого играло яркое новозеландское солнце.

Выстроенный в классическом стиле коттедж представлял собой правильный прямоугольник с крытой черепицей верандой. Архитекторы расположили

его в узком конце грушевидной долины, у подножия покатого склона, за которым открывался вид на заросшие реденькой травой прибрежные холмы и крошечную бухту — скромную гавань бескрайнего Тихого океана.

Мелодия нарастала. Она пронеслась стремительным вихрем над неподвижными деревьями, прозвенела светлыми головками колокольчиков и достигла наконец уютного белого домика Блайт, но не задержалась надолго, а полетела дальше, разлилась по склонам долины и канула в заливе.

Блайт занималась прополкой саженцев в оранжерее, когда музыка неожиданно оборвалась. Непредвиденная остановка, да еще в самой середине такта, заставила девушку прекратить работу. Она подождала немного, однако чарующие звуки больше не повторялись, и Блайт ощутила легкую тревогу. Но уже через минуту с усмешкой подумала: какая же я глупая, просто кому-то надоело крутить одну и ту же пластинку, вот и выключили проигрыватель.

После ланча она напекла бисквитов, положила их в пластиковую коробочку из-под мороженого и примотала все это красивой шелковой лентой к сухому букету соломенно-желтых цветов, скрепив посередине огромным смешным бантом. Затем Блайт в предвкушении скорого знакомства с новыми соседями уверенно зашагала по тропинке, которая вела прямиком к старому коттеджу.

Серебристо-белые ступеньки веранды ворчливо заскрипели под ее теннисными туфлями. Недавно вымытые окна, на которые еще не навесили шторы, радостно поблескивали на солнце. Переборов желание заглянуть внутрь, Блайт стыдливо отвела глаза и постучала в дверь. Никакого ответа не последовало, даже когда она постучала громче. И все-таки в доме кто-то был.

Блайт подождала несколько секунд, затем опустилась на корточки, чтобы положить на крыльцо свой подарок, как вдруг послышался щелчок поворачивающегося в замке ключа, и дверь, чуть не задев ее, стремительно распахнулась.

Задохнувшись от неожиданности, Блайт вскочила и пролепетала:

— Я не слышала, как вы подошли!

Перед ней стоял незнакомый мужчина, настолько высокий, что рядом с ним она ощущала себя еще ниже своего и без того маленького роста. Незнакомец тоже уставился на нее, как на привидение, и не мог вымолвить ни слова.

Этим утром он, видимо, забыл побриться, а черные волосы на голове торчали во все стороны, как будто он едва удосужился провести по ним пятерней вместо расчески. Из-под прямых бровей внимательно смотрели удивительного цвета глаза: зеленоватые, с мелкими янтарными вкраплениями. Немного вздернутый нос, рот плотно сжат. Портрет дополнял волевой подбородок, а изумрудно-зеленая тенниска выгодно оттеняла цвет глаз

незнакомца.

— Подглядываете в замочную скважину? — ехидно поинтересовался мужчина.

— Вот еще! — возмутилась Блайт. — Я пришла угостить вас бисквитами, а вы дверь не открываете…

Цветы в данной ситуации оказались неуместны. Блайт опустила взгляд на свой подарок и сразу поняла, почему не услышала шагов: хозяин дома расхаживал по своим владениям в носках.

Мужчина тоже взглянул вниз, но не кинулся подбирать с пола подношения, а стал изучать Блайт с ног до головы. Ей вдруг стало стыдно за свои стоптанные туфли, за разбитую коленку, за мятые старенькие шорты и… за упруго выпирающую под футболкой грудь, на которой незнакомец особенно долго задержал взгляд.

Закончив осмотр, он вновь безучастно уставился в лицо Блайт. И она пустилась в объяснения:

— Мы с вами соседи. Мой дом во-о-н там, — затараторила она, махнув рукой в сторону своего коттеджа. — Я просто хотела познакомиться с вами, с вашей семьей…

Его лицо мгновенно стало замкнутым.

— У меня нет семьи, — со злостью сообщил он.

— Ну что ж, нет так нет, — согласно закивала Блайт. — А я, наверное, была в отъезде, когда вы приехали.

Вчера у нее выдался на редкость напряженный денек: сначала она колесила по Окленду, пытаясь пристроить в цветочных магазинах свои букеты из сухостоя, потом заехала навестить родителей, а вечером встретилась с друзьями в уютном городском кафе.

— Утром я услышала такую замечательную музыку…

— Простите, что разбудил вас ни свет ни заря.

— О, что вы, что вы! — замахала руками Блайт. — Мне так понравилось! Правда! — И весело продекламировала: — Ну, что ж, добро пожаловать в долину Тагавай! — Она улыбнулась. Ей не раз говорили, что ее аккуратный ротик будто специально создан для улыбок. — Вы обязательно полюбите здешние места, — горячо заверила Блайт нового соседа и осеклась при виде его удивленно ползущих вверх бровей. — Так вы к нам ненадолго?

Может, он скоро уедет? Не хотелось бы жить по соседству с таким мрачным и подозрительным типом.

— Я снял дом на полгода, — неохотно пробурчал мужчина.

— О, как это мило! Я очень рада, что в этом коттедже опять кто-то живет.

Мужчина упорно продолжал хранить молчание. Тогда она вздохнула и протянула ему руку.

— Давайте знакомиться. Меня зовут Блайт. Блайт Саммерфилд.

Он как-то странно ухмыльнулся и заметил:

— Ну конечно Блайт…

— Что? Что вы имеете в виду?

Оставив вопрос без ответа, незнакомец схватил ее нежную ладошку и сдавил в крепком рукопожатии.

— Джас Тразерн.

— Джаз?! — Блайт не могла поверить, что такой необщительный тип может носить столь веселое музыкальное имя.

— Джас, — повторил он. — Могу повторить по буквам, если вы не поняли.

— Это, должно быть, сокращенное. А как ваше полное имя?

— Родители назвали Джаспером. Вообще-то мне до них мало дела…