Чтение онлайн

– Я стараюсь, Кари. Я хочу знать, что у тебя на уме, что ты чувствуешь…

– О'кей, – перебил он ее. – Если тебе действительно интересно, что у меня на уме, я скажу тебе. Я хочу поехать учиться в Нью-Йорк. И буду жить с бабушкой.

– Ты уже твердо решил, Кари? – осторожно спросила она. – Я имею в виду, если ты решил жить отдельно… Здесь, в Вирджинии, тоже есть прекрасные школы.

– Я решил, – бесстрастно сказал он.

Ливи почувствовала пустоту под ложечкой. Все в порядке, сказала она себе, для Кари полезно пожить в семье… Это не значит, что у него не найдется в сердце места для нее. Она дала согласие,

стараясь видеть в этом хороший выбор для Кари, а не пощечину себе.

Мысленно она произнесла молитву, которая была обязательной принадлежностью каждого дня в Оазисе: помоги мне безмятежно принимать вещи, которые я не могу изменить, помоги мне найти мужество изменить вещи, которые я могу изменить, и дай мне мудрость видеть разницу.

Когда Кари попросил дать ему на лето какую-нибудь работу в «Кроникл», она с радостью предложила ему – в отделе почты.

– Там начинал и твой отец, – добавила она, когда Кари выразил разочарование. – Кен говорил, что это самое удобное место, откуда можно видеть всю организацию дела.

– Он так говорил? – спросил Кари со странной улыбкой. – Тогда это верно. О'кей, Ливи… у тебя появился новый клерк в отделе писем.

Чтобы отпраздновать его первый рабочий день, Ливи пригласила сына на ланч в свою личную столовую – великолепную комнату со стеклянными стенками на верхнем этаже здания «Кроникл», откуда открывалась панорама города. Выглядевший до боли похожим на отца, он прибыл наряженный в свой лучший костюм. Оглядел комнату и вид на город, словно в первый раз. Помог Ливи сесть на ее место, а затем уселся по другую сторону полированного стола из красного дерева. Во время ланча он делал вежливые замечания по поводу соуса «виши» и тушеной осетрины, а она вежливо задавала вопросы, касавшиеся работы. Как это с нами случилось? – спрашивала она себя, эхом повторяя слова Кена, а затем напомнила себе: никакого самокопания, никакого чувства вины, совершенно бесполезного. Дай мальчику время, Ливи, сказала она себе. Покажи ему свою заботу, а затем дай время. И не подавай никакого вина к рыбе.

– Давай устраивать это каждую неделю, – предложила она, когда ланч закончился и Кари поблагодарил ее. – Мне хотелось бы держать тебе в курсе дел газеты.

– Нет, – сказал Кари. – Если я буду работать в отделе писем, мне не место в столовой издателя. Не теперь. Мы устроим такой ланч снова, когда я действительно буду здесь на месте.

В этот момент она что-то почувствовала – однако ощущение было неясным. Была ли это материнская гордость… или к ней примешивался еще и страх?

Каждое лето она продвигала Кари вверх, но только на одну ступеньку в газетной иерархии. А когда он поступил на факультет журналистики в Колумбийский университет, она посадила его работать в отдел Мэтта Фрейма.

– Мэтт хороший учитель, – заметила она. – За одно лето ты узнаешь от него больше, чем за четыре года в Колумбийском.

– Про редакторское дело, да? – сказал Кари. И Ливи согласилась. Остальные дела находились в ее ведении, и Кари пока еще не был к ним готов. Пока не был.

– У Кари девочка сущий персик, – сказала мать Ливи в одном из их регулярных телефонных разговоров. – Мы с отцом может побиться об заклад, что это у них серьезно.

Что за девочка? – подумала Ливи, а гордость заставила ее заявить:

– Да,

она миленькая. А где вы ее видели? Сначала наступило молчание, а затем последовал торопливый ответ:

– Как? Кари приезжал вместе с ней, когда навещал нас. Он сказал, что с тобой у него все в порядке…

– Да, конечно, со мной все в порядке.

– Я рада, – сказала ее мать. – Когда он рассказал мне, как переменилась его жизнь после знакомства с Шейрон, я поняла, что он очень долго был ужасно одинок. – Мать Ливи не добавила больше ничего, однако упрек сквозил явственно. Ливи бросила Кари, решив самолично пойти по стопам Кена, и живет теперь ближе к его призраку, чем к живому сыну. Она повесила трубку и подумала, не ускользнул ли Кари навсегда в сферу вещей, которые она не может изменить.

А вообще она предпочитала иметь дело с вещами, которые может изменить. Ливи произвела компьютеризацию производства «Кроникл» хитроумными машинами, а затем запустила в действие амбициозную программу расширения деятельности для «Уолш коммьюникейшнз». Она приобрела еще несколько журналов и телестанций. Но когда она поделилась с Мэттом Фреймом планами добавить к империи Уолш службу срочной связи, ее ответственный секретарь воспротивился:

– Не нужно этого делать, Ливи. Даже если ты ухитришься купить все по самым низким ценам, в конце концов ты завязнешь во всем этом.

– Приобретение – это единственный способ расти в наши дни, Мэтт. А в наше время если ты не растешь, то обязательно начнешь съеживаться.

– Возможно. Однако стараться спасти «Интернэшнл Фичерс» равносильно попытке спасти динозавра от вымирания. Потребуются огромные капиталовложения просто для того, чтобы довести «Интернэшнл Фичерс» хотя бы до стандартов «Ассошейтед Пресс». Зачем тогда и хлопотать, если можно гораздо лучше поместить твои деньги?

– У меня есть на это причины, – ответила Ливи. Каким бы верным и преданным ни был Мэтт, она не собиралась объяснять ему, что хотела приобрести службу срочной связи для Кари, что-то вроде подарка к окончанию университета. Вероятно, ей хотелось раз и навсегда показать ему, как она заботится о нем и часто думает о его будущем.

Рассказывая о своих планах Кари, она внимательно, изучала его лицо.

– Тебе хотелось получить работу с повышенной ответственностью, – сказала она, – и я полагаю, что время для этого уже настало. Ты станешь работать моим главным консультантом по «Интернэшнл Фичерс» – однако я хочу, чтобы ты знал, что я вижу тебя со временем главным редактором. Я хочу, чтобы ты оценил текущие проблемы, набросал план, как сделать «ИФ» конкурентоспособной с «Ассошейтед Пресс»… В чем дело, Кари? Ты не слишком доволен?

– Я удивляюсь, почему ты не хочешь держать меня в «Кроникл», Ливи, – спокойно сказал Кари, – или даже в отделе управления «Уолш коммьюникейшнз»… Это походит на то, как если бы я взял белого слона и поехал бы на нем работать в Сибирь.

– Все вовсе не так! – запротестовала Ливи. – Я думала, что ты будешь в восторге от такой ответственной работы, Кари… Ведь ты же получаешь возможность самостоятельно продумать и создать важный новый филиал «Уолш коммьюникейшнз». Позже, когда ты почувствуешь, что сделал для «ИФ» все, что мог, мы поговорим о твоем переходе. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И надеюсь, что ты это понимаешь.