Чтение онлайн

Часы показывали четверть второго по полуночи, когда дверь моей спальни без стука открылась, и в комнату вошла Джулия. В полумраке мне показалось, что она голая.

— Дженни, — дрожащим голосом произнесла она. — Дженни, проснись.

— Я не сплю, — ответила я и включила свет.

Джулия действительно была голая. И вся мокрая. В руках она держала свой халат, но почему-то не надевала его. Её била крупная дрожь, а в широко распахнутых глазах застыл ужас.

— Джули! — воскликнула я удивлённо и мигом вскочила с постели. — Что с тобой?

Уронив на пол халат, она присела на край кровати и закрыла лицо руками.

— Со мной… всё в порядке… почти. — Она всхлипнула. — Но я…

я… Лучше сама посмотри… в моей спальне. Только не кричи… пожалуйста… Не кричи, когда увидишь…

Озадаченная, я накинула поверх ночной рубашки халат и вышла из спальни. Наверное, девять из десяти женщин на моём месте поступили бы иначе. Они остались бы с Джулией и принялись расспрашивать её, что случилось. Однако я решила сначала сходить посмотреть — может, тогда придётся задавать меньше вопросов.

Комнаты Джулии располагались рядом с моими, чтобы в случае необходимости она могла сразу явиться на мой вызов. Я прошла по неширокому коридору мимо кабинета Джулии и операционной, где полтора месяца назад родила Кевина-младшего, и открыла дверь спальни, из-под которой пробивался свет.

На пороге я замерла и чуть не закричала. Я смолчала вовсе не потому, что вовремя вспомнила предупреждение Джулии, а просто слишком сильно было моё потрясение, чтобы выразить его в крике — даже в самом громком и пронзительном.

На кровати Джулии, раскинув руки в стороны и устремив взгляд в пустоту, неподвижно лежал Александр. Из его распоротого горла торчал хирургический скальпель. Постель была обильно залита кровью.

Превозмогая тошноту, я вошла в спальню и подступила к кровати. Определённо, Александр был мёртв. Лицо его выражало не боль, не муку, не испуг, а крайнее изумление. Очевидно, в самый последний момент он понял, что умирает, но так до конца и не поверил в это.

Я тоже никак не могла поверить. Александр казался мне вечным и неуничтожимым, как само зло. И теперь я стояла возле кровати, дрожа от страха, что сейчас веки его дрогнут, рука потянется к окровавленному горлу, выдернет из раны скальпель, затем он поднимется и…

Но он не двигался. Он по-прежнему лежал на кровати, раскинув руки и устремив взгляд в пустоту, а на его лице застыло недоуменное выражение.

— Проклятый! — прошептала я и истерически хихикнула. — Так тебе и надо, грязный ублюдок! Допрыгался…

Но как я теперь найду моего мальчика?…

Эта мысль отрезвила меня. Я прошла в ванную, откуда слышался шум воды. Душ был включён, на выложенной белым кафелем стене я увидела смазанный отпечаток ладони. Красный. Кровь. Прозрачная занавеска душевой тоже была запачкана кровью.

Я на секунду подставила лицо под холодную струю, затем перекрыла воду и вернулась в спальню. При виде мёртвого Александра на залитой кровью постели меня снова затошнило.

Бедная Джулия! Смелая Джулия! Отчаянная Джулия… У неё почти не было шансов — один против ста, может даже, один против тысячи. Она это знала — и, тем не менее, рискнула. Фактически, она шла на верную смерть. Это просто чудо, что Александр, умирая, не успел прикончить её. Я же говорила ей, много раз говорила, что колдуны невероятно живучи и обладают молниеносной реакцией…

И тут я вспомнила, что в числе прочего рассказала Джулии об одном эпизоде из жизни Кевина. Несколько лет назад кто-то (скорее всего, Александр) подослал к нему голубоглазую блондинку с заданием убить его в постели. Правда, до покушения дело тогда не дошло. Нервы у девушки не выдержали, и она созналась во всём Кевину. После этого случая он стал более осторожен с голубоглазыми блондинками.

Так, выходит, это я подтолкнула Джулию своим рассказом! По сути, я чуть не стала виновницей её смерти… Сумасшедшая Джулия!

На кресле

лежала одежда Александра. Я взяла её и методично выпотрошила все карманы, повернувшись спиной к кровати. Сейчас я поражаюсь своему тогдашнему хладнокровию. Неужели я унаследовала от Александра его безразличие к чужой жизни и смерти? А может быть, потрясение было столь сильным, что мои эмоции попросту отказали? Так или иначе, той ночью я действовала, опираясь в основном на рассудок, и надо признать, что это здорово помогло нам обеим — и мне, и Джулии.

Из полезных вещей, в карманах Александра я обнаружила портативный модуль управления челноком (на жаргоне звездолётчиков именуемый «ручником»), бумажник с доброй дюжиной кредитных карточек (в том числе одной платиновой и двумя золотыми кредитками Пангалактического банка), а также паспорт на имя Патрика С. Ллойда, гражданина Федеративной Республики Дамогран. На фотографии, вопреки моим ожиданиям, был изображён не Александр, а какой-то белокурый молодой человек. Этот же человек был и на фотке в бумажнике; он стоял рядом с миловидной девушкой в подвенечном платье. Что бы это значило?…

Очень скоро я поняла, чт'o это значит. Между страницами паспорта я обнаружила отдельный пластиковый листочек — свидетельство о рождении, выданное на имя Харальда А. Ллойда, ребёнка мужского пола, сына Патрика и Елены Ллойд. Дата рождения — 11 июля 3126 года. То есть, немногим меньше трёх месяцев спустя после моего похищения. А если учесть, что Александр держал меня в быстром потоке времени (возможно, за исключением первых двух с половиной месяцев), то, следовательно…

У меня бешено застучало сердце. Имя Харальд мне многое говорило — так звали сына Александра, моего единокровного брата, погибшего задолго до того, как я появилась на свет. Неужели этот Харальд А. Ллойд и есть мой сын, мой маленький Кевин? Возможно, Джулия была права в своём предположении, и Александр подменил чете Ллойдов ребёнка… А может, он сам и есть Патрик С. Ллойд! Ведь говорил же он, что сам будет воспитывать мальчика и сделает из него мужчину. Правда, и Кевин, и Дейдра, и Бренда с Колином дружно утверждали, что нельзя долго удерживать искусственный облик, но кто знает, на что способен… на что был способен Александр. Ухитрился же он похитить меня из-под носа у семи адептов и самой Хозяйки Источника!..

Впрочем, ладно. Теперь я знаю, откуда начинать поиски моего сына, но для этого нужно сперва вернуться в мой родной мир.

Я положила в карман халата бумажник с кредитками и паспорт со свидетельством о рождении, затем взяла «ручник» и включила его. Существовало много разных способов защиты кораблей от угона — шифр, кодовые слова, опознание по голосу, фиксация отпечатков пальцев или сетчатки глаза, — однако Кевин говорил, что подобную защиту умелые угонщики обходят без труда. Поэтому, утверждал он, самый надёжный способ — перепрограммировать бортовой компьютер для работы на языке, которого ни один угонщик не понимает. В таком случае, даже если кто-то проникнет внутрь корабля, он не сможет управлять им, потому что не будет понимать сообщений компьютера, а компьютер не будет понимать его команд. На «Красном драконе» Кевина так всё и устроено — когда мы летели с Дамограна на Астурию, я видела, как на экранах дисплеев появлялись незнакомые слова, а Кевин в ответ отдавал непонятные команды. Теперь-то я знала этот язык, он называется валлийским и в нашем мире давным-давно исчез. Поскольку это также и родной язык Александра, я очень надеялась, что он прибегнул к такой же хитрости и не потрудился предусмотреть дополнительную защиту. В противном случае… Нет, лучше не думать о противном случае. Он будет слишком противным. Даже отвратительным.