Чтение онлайн

— Работать и работать, — подбадривал себя Пётр Петрович, делая гимнастические упражнения на крохотном балкончике. Затем он умылся, надел халат и сел пить утренний кофе, принесённый служанкой из местных.

К обеду он успел прочитать всю корреспонденцию, набросать основные пункты месячного отчёта, проверить счета филиала и выпить два графина воды.

— Закажу на обед рыбки, — подумал он, блаженно потягиваясь и зажигая первую на сегодня сигару. — И сосну часика три, а то и четыре.

Увы, мечтам его не суждено было сбыться. Аркадий, длинноволосый юноша, с облупленным

от солнца носом, буквально ворвался в кабинет, смахнув полой сюртука несколько бумаг со стола.

— Знаю, что помешал, Пётр Петрович! Но, не велите казнить! — Аркадий счастливо рассмеялся. — Смотрите, что я нашёл!

Молодой человек уже месяц, как прибыл из Петербурга, где учился в университете. Отец его, один из владельцев Компании, просил Петра Петровича оказать сыну всевозможное содействие в его путешествии и, по возможности, опекать. Аркадий день и ночь бродил по Веракрузу и окрестностям, собирая гербарий, делая наброски в альбоме и покупая всевозможные местные поделки в лавчонках. Сейчас на руках у него забавно вертел острой мордочкой опрятный щеночек Чихуахуа.

— Хороший пёсик, Аркаша, — Пётр Петрович почесал Чихуахуа спинку. — Матушке в подарок?

— Матушке?! — Юноша счастливо рассмеялся. — Матушке Университету! Учёному Совету, дорогой вы мой! — Аркадий одной рукой налил из графина воды и залпом выпил. — Это сенсация. Да не сенсация даже, а открытие. Настоящее открытие, которое перевернёт… Не знаю что, всё перевернёт!

И Аркадий, не спуская с рук собаку, сбивчиво пересказал, как сегодня утром он встретил на местном рынке настоящего жреца из племени ацтеков. Тот продавал какие-то амулеты и снадобья. Аркадий пытался узнать их предназначения, но индеец, увы, ни слова не понимал по-испански. И вот тогда-то, жрец достал из корзины щенка, возложил на него руки и предложил юному исследователю сделать то же самое.

— И как только я коснулся собаки, клянусь, я начал понимать его! Он, говорил со мной по-русски! Верите, Пётр Петрович? Плохо, с акцентом, но я понимал каждое его слово. Он рассказал о своём народе, о богах, о великих воинах и битвах… Если бы я мог записывать, но мои руки должны были находиться на спине этого пёсика. Нет, не пёсика, а Артефакта! Вы понимаете, что произошло?

— Понимаю, Аркаша, — Пётр Петрович устало вздохнул и надел соломенную шляпу. — Много денег отдал?

— Господи, да причём тут деньги? — порозовел Аркадий.

— Пойдём, поговорим с этим твоим ацтеком, — управляющий убрал со стола бумаги и вышел. Юноша устремился вслед за ним. Через четверть часа, Пётр Петрович распахнул дверь невзрачной кофейни.

— Сурен, ты здесь? — громко спросил он.

Из задней комнаты немедленно появился невысокий плотный мужчина в широких светлых штанах и жилетке на голое тело.

— Вай, какой гость пришёл, — всплеснул он руками и, согнувшись в полупоклоне, поспешил к управляющему. — Сейчас кофе пить будем, халву, лукум кушать.

— Этот? — Пётр Петрович бесцеремонно ткнул пальцем в грудь гостеприимного хозяина, обращаясь к Аркадию.

Тот пригляделся. Исчезли массивные кольца из ушей, длинные волосы, краска на лице, но оставались выпуклые грустные

глаза, массивный нос, чуть вывернутые пухлые губы.

— Как же так? — голос Аркадия дрогнул.

— Сколько он тебе заплатил? — сурово спросил управляющий у лжеацтека.

— Пятьдесят, всего пятьдесят, — заволновался тот.

— Двести, — Аркадий всё не верил своему горю.

— Эй, Пётр-джан, зачем так смотришь? Пятьдесят за собачку получил, а на сто пятьдесят я два часа легенды-истории говорил! Про Давида Сасунского рассказал, о Тигране Великом рассказал, о Багдасаре, — Сурен загибал толстые пальцы. — Скажи ему, Аркадий-джан, разве я лгу?

— Сто верни, хватит с тебя — Пётр Петрович улыбнулся и протянул ладонь…

— Сурен, кстати, — говорил Аркадию управляющий, уже по дороге домой, — раньше тоже в Петербурге учился, а сюда лет пятнадцать назад с греками прибыл. Уж не знаю, что он тебе наплёл, но собачки у него отменные. Думаю, матушке твоей понравится.

Задумайтесь, левретка — борзая собака, относящаяся к декоративным, то есть, порода, выведенная для охоты и погонь в залах, гостиных и апартаментах. Это, во-первых. Во-вторых, левретка — дамская порода. В том смысле, что её владелицами обычно являются дамы. И на кого же, интересно, охотятся дамы в «залах, гостиных и апартаментах»? Разумеется, на противоположный пол! Хотя, конечно, правильнее было бы сказать «охотились». Впрочем, не будем забегать вперёд и обратимся к истории.

Пропустим времена, когда дамы подманивали и добывали джентльменов при помощи мяса, зажаренного на костре, помады из красной глины, янтарных бус, золотых зубов и отправимся сразу же в конец XIX века. Мужчины, считающие себя потомками воинов и добытчиками пищи, сидят в салонах и, дымя трубками, рассказывают друг другу о своих приключениях на охоте, о новых моделях ружей и о купленных щенках борзых. Мужчина, вот, кто с их точки зрения прирождённый охотник. И, конечно же, не замечают истинного охотника, «охотника на охотников», который, прикрыв глаза ресницами, наблюдает за ними. В экипировку его входит не вульгарные плащ-сапоги-винтовка, а шляпка, длинный мундштук с папиросой, томик современного романа, бокал шампанского и левретка. Кажущаяся беззащитность — вот его главная приманка.

Однако время не стоит на месте. Грядёт эпоха эмансипации, и беззащитные дамы уверенно заменяют мужчин на их местах и постах, учатся делать деньги, играть на биржах и заключать контракты. Они больше не хотят быть охотницами, им это не интересно. Шляпки, папиросы и романы выброшены и забыты, а дамы, отказавшись без косметики, одеваются в линялые майки и кроссовки. А левретки? Левретки теперь сопровождают джентльменов. Джентльменов-вегатерианцев с подкрашенными волосами, благоухающих одеколоном. Они теперь не охотятся, а борются в интернете за права животных. А левретка для них забавный аксессуар в стиле ретро. Думаю, что она ждёт своего времени…