Чтение онлайн

– Это не мы, – слегка смутился милиционер. – Это… Ну, в общем, неувязочка вышла.

Баба промолчала, хлопнула тряпкой по клеёнке перед самым носом помощника и стала вытирать стол.

"Был бы дед был дома, он бы вам показал «неувязочку»! – подумала она.

– Ну, так продолжим, – сказал помощник, убирая со стола планшетку и локти.

– О собаке-то?

– Конечно! – просиял гость. – У вас не было собаки, хотя раньше была. Потом исчезла, а сегодня опять появилась.

– Появилась, появилась, – ответила баба почти сердито. – Да вот

интересно, откуда вы так скоро узнали?

– Соседи сказали.

– Какие соседи?

– Ну… – милиционер слегка замялся. – Ваши соседи.

– Это кто ж тут у нас вам про меня докладывает?

Милиционер понял, что попал впросак, и решил перейти в наступление:

– Так собака, говорю, появилась, или нет?

Баба – чего отпираться, – согласилась:

– Появилась. Да не успела появиться, а вы тут как тут.

– Я на службе, – довольный собой ответил милиционер. – Собака, значит, ваша. А где она была все это время?

– А вам-то какая забота?

– Нам забота есть, – суровым голосом сказал милиционер. – В городе есть случаи бешенства. Много больных собак. Вот я и интересуюсь, не больна ли ваша собака.

– Нет, не больна, – отрезала баба.

– А вы что, ветеринар?

– Вот же прицепился, – как бы про себя сказала баба. И сказала погромче: – Я что, не видела бешеных собак? Да я в деревне выросла, и здесь сколько лет живу, всегда с собаками. И бешеных видела, и всяких. Здоровую собаку от бешеной отличить могу.

– Да я и не спорю, – миролюбиво сказал милиционер. – Только порядок сейчас такой: всех новых собак положено сводить к ветеринару, чтобы он справку дал. А без справки собака как бы недействительная. Её могут случайно отловить.

– Как это – «случайно»? – насторожилась баба.

– Ну, допустим, вы её выпустите погулять, а на улице её и поймают. Всем патрулям приказано собак без хозяев ловить, усыплять, и доставлять в питомник.

– На улицу мы её не пустим, – сказала баба. – Да он и сам не пойдет. Видать, тоже наслышан про ваши «неувязочки». Вам неувязочки, а детям – горе.

– Ладно, – сказал милиционер. – Как зовут собаку? Мне записать надо.

– Тарзан.

– Сколько лет?

– А кто ж считал? Ну, Алёнке шесть в том году исполнилось, а Тарзан уже был. Родители Алёнкины его под воротами подобрали. Подкинул кто-то. Пока маленький-то был – еще ничего, а вот вырос, – целый конь, так одни хлопоты с ним. Весь палисадник, говорю, засрал… Извините, конечно, на таком слове.

– Ну, ладно. Запишем – «семь лет».

– Да ему все девять, – возразила баба.

– Хорошо, «девять».

Милиционер внезапно встал.

– В общем, в трехдневный срок получите справку у ветеринара, что собака здоровая. Мы проверим. А, кстати, это не она? Вернее, он.

Милиционер смотрел в дальнее окошко, выходившее во двор. Там по дорожке мимо дровяника носился Тарзан, а его догоняли мальчишка и девочка.

– Он и есть, – подтвердила баба.

Милиционер внимательно смотрел еще с полминуты, потом повернулся, надел шапку, попрощался и

ушел.

Аленка влетела румяная, веселая.

– Баба, а кто это к нам приходил?

– Кто-кто… милиционер приходил.

– Зачем? – округлила глаза Аленка.

– Ох… Про Тарзана твоего всё выспрашивал. Где был, да почему нет справки от ветеринара. Говорит, справки сейчас у всех должны быть, что собака не бешеная.

– И что, у всех соседей такие справки есть?

Баба остановилась, подумала. С удивлением взглянула на Алёнку.

– А ведь верно! И как это мне самой на ум не пришло? Пойду-ка я к бабе Клаве. Да к Наде зайду. Поспрашиваю. У них-то тоже кобели есть.

И баба, прикрикнув:

– Сядь, поешь! – стала одеваться.

Она вернулась через час, сердитая, тронь, – зашипит.

– Что, баба? – спросила Аленка. – Узнала про справку?

– Узнала, – кратко ответила баба и больше ничего не сказала.

Алёнка заперла Тарзана в стайке, чмокнула его в лоб на прощанье, и побежала домой.

Было уже темно. По радио рассказывали об успехах какого-то завода, который возглавил новый директор, или, по-новому, «внешний управляющий».

Баба поставила на стол тарелки с супом, нарезала хлеба, вскипятила чайник.

Аленка потренькала жестяным умывальником, наскоро вымыв руки.

Сели ужинать. Аленка съела всё и попросила добавку.

– Ты сегодня молодец, – сказала баба, наливая добавки, и почему-то вздохнула.

За воротами, у низкой ограды палисадника, стоял какой-то человек, глядел в освещенное окно. Ему был виден темный коридор, а в конце – часть ярко освещенной кухни. Там за столом, болтая ногами и весело что-то рассказывая, сидела маленькая девочка с тугими светлыми косичками.

Был одиннадцатый час ночи, когда белая «Волга» остановилась перед чугунной витой калиткой. Трехэтажный краснокирпичный особнячок, окруженный пихтами, светился почти всеми окнами. Особнячок строили по проекту турецкой фирмы, и дом получился, как игрушечка – что внутри, что снаружи. Особенно почему-то умилял губернатора флюгер в виде парусника, установленный на шпиле на коническом жестяном куполе. Парусник показывал бушпритом, куда дует ветер, а при сильном ветре начинал весело трещать.

Правда, при чем тут парусник? Ближайшее море от Томска – за тысячу с лишним километров. Да и то – не море, а Ледовитый океан. По идее, надо было бы петуха установить. Но, во-первых, петух над домом губернатора – несолидно. Во-вторых – опять же, ассоциации нехорошие. Тут недавно внучка вслух сказку читала про золотого петушка. С очень неприятным финалом. Потом приставала: «а почему петушок старичка клюнул, а не шемаханскую царицу? Она же самая злая!»

Да и царь-старичок не из добреньких, – подумал тогда Максим Феофилактыч. И обрадовался: хорошо, что петуха на шпиль не посадили. А ведь было, было такое предложение…