Со вкусом малины

Многие спрашивают, почему я так свое кафе назвала: «Вкус малины». «Захотелось» – отвечаю обычно. Только Машка – моя подруга, знает, как это важно для меня.

Мне было лет одиннадцать, когда случилась катастрофа в моей жизни, и семьи у меня не стало. Мать с отцом часто скандалили: крики, битье посуды… Когда дошло до рукоприкладства со стороны отца, стало совсем тяжело. Нет, на меня он руку не поднимал, но матери доставалось часто. Ревновал он ее

очень, ко всему, что движется. Наверное, это болезнь, которая расплавила его мозг и сделала монстром. Мама у меня была очень красивая.

Тот страшный день не помогли забыть ни психологи, ни время. Я выглянула, услышав затишье, после криков и страшного грохота. Отец сидел на диване, уставившись в одну точку… А мама… Она лежала в луже крови, с пробитой головой. Я кинулась к ней, крича, и пыталась растормошить, но мне уже никто не ответил.

– Помоги тут прибрать, – отец поставил передо мной ведро с водой и бросил тряпку…

Отца посадили на десять лет, а меня забрала бабушка. Был самый разгар лета. Я месяц не разговаривала, совсем. Волосы были коротко отстрижены, потому что завшивела. Говорят, так бывает, когда испытываешь сильный стресс. Бабушке с трудом удалось вывести этих паразитов… И длинной косы до задницы больше не было.

Плохо ела. Снились кошмары. Бабушка говорила, что я ночью вскакивала и начинала собирать одеяло, приговаривая: «мама, мама». Меня водили ко врачам и знахаркам, а толку от этого не было.

В конце июля на бабушкином огороде поспела малина. Ее запах притягивал магнитом. Я забиралась в самую гущу малинника и объедалась так, что весь язык был красным. Исцарапанная колючками, но довольная, выползала на свет божий уже другим человеком. После малины кошмары мне сниться перестали. Малина стала моим проводником в новую жизнь, без страха и боли.

Сейчас мне двадцать лет. Я студентка экономического факультета, заочница. С Машкой мы снимаем небольшую двушку на окраине. После смерти бабушки, дом я продала. Частично положила деньги в банк на депозитный счет, а на большую половину суммы – открыла кафе, где можно выпить кофе с вкусным десертом.

– Вика, тебе не понравился Сергей? Ты так и помрешь старой девой с двумя кошками, – ворчит Машка, что я очередную кандидатуру ухажера забраковала. – Или ты, цветочек, все ждешь свое солнце на горизонте?

– Я скорее репей, который ждет свою собаку, – хлопаю Машку по спине, которая подавилась от моего юмора.

Да, оптимизм из меня так и хлещет. Нет страха перед мужским полом, но и доверия не прибавилось… до сих пор.

– А пожрать ничего в вашем малиннике нет?

За столиком разместилась компания из двоих парней и двух девушек. «Золотая молодежь» – было кричащей вывеской. Я не разбираюсь в марках машин, но то, что они стоят целое состояние, видно было сразу. Эти мажоры еще зайти не успели, а их уже было слышно на улице по звукам музыки, бьющей из

динамиков, хохоту… Пренебрежительные взгляды пробежались по персоналу, а повелительный тон их голосов лишь подтвердил мои догадки…

Марина покосилась на столик, где я сидела с подругой, всем видом показывая, что ей нужна помощь. Машка громко брякнула чашкой, поставив ее на стол, и выразительно посмотрела на меня, подняв бровь. Улыбка ее больше походила на оскал. Мажоры явно пришли затем, чтобы всем потрепать нервы и развлечься за счет других.

Подаю знак своей работнице, что сама обслужу этот столик. Маринка, быстро цокая каблучками, исчезла в подсобке.

– У нас кафе, где можно выпить кофе или чай с десертом, – подаю карту меню и рассматриваю прибывших.

Два брюнета, оба кареглазые, были похожи на братьев. Девушки: блондинка платиновая и блондинка с золотистыми волосами, оттопырив накаченные губы, искали знакомые буквы. Для таких у меня картинки напротив каждого названия.

Звякнул колокольчик и вошел еще один парень, лет двадцати трех. Сдвинув темные очки на лоб, окунул меня сверху вниз колючим взглядом.

– О! Мирон! Садись, братуха! Сладкое будешь? – рука одного из мажоров потянулась к моей ноге. – Ягодка, принеси мне черный кофе и яблочный пирог.

Не даю возможности себя коснуться и делаю шаг в сторону. Киваю и записываю заказ. Перевожу взгляд на второго брюнета, у которого родинка над губой. Сволочь! Уставился на мой третий размер, который выглядывает из V-образного декольте.

– Мне грушевый пирог и капучино, – облизнул нижнюю губу и нахально посмотрел мне в глаза.

Девушки взяли по пирожному и чай. Вновь прибывший блондин изучает меню и поднимает на меня взгляд. Его синие глаза затапливает черный зрачок. Ноздри же расширились, словно он пытался принюхаться.

– Малина, – говорит хриплым голосом.

– Есть пирожное «корзиночки с малиной и сливками», – предлагаю, не в силах отвести взгляд.

– Давай! И чай черный, без сахара, – продолжает гипнотизировать.

Разворачиваюсь и иду отдать заказ на кухню, девочкам. Мажоры отвешивают пошлости в мой адрес. Их девушки хихикают. Передергивает, но срываться на них я пока не собираюсь. «Тупые придурки» – говорю одними губами, забивая заказ в планшет.

Совсем недавно внедрила удобную автоматизированную программу, где удобно вести учет готового сырья и продуктов на кухне. В конце дня точно знаешь, что у тебя заканчивается, чтобы с утра закупиться.

Разливаю чай и кофе по чашкам и, поставив наши шедевральные десерты на поднос, иду отдавать заказ. Обошла каждого, расставила, пожелав «приятного аппетита». Уже пытаюсь отойти и чувствую захват руки. Ойкнув от неожиданности, падаю на колени к блондину и оказываюсь в кольце рук, плотно прижатой к накаченному телу. Синеглазый берет из своего десерта ягоду:

– Рот открыла! – подносит к губам малину.

Сглатываю. Горечь прокатывается по пищеводу. Там, где он прикасается – покалывает кожу.