Чтение онлайн

Ночью от духоты спалось плохо - родители вновь отключили кондиционер.

Утром весь разбитый Кир где-то полчаса заставлял себя подняться с постели.

Сегодня у него коллоквиум по оргмеханике. Хош не хош, а идти надо.

В сауне метро, в поезде, идущем в сторону центра, давилась потная людская маса, уже хорошенько отпрессованная до этого в электричке.

На что только не идут жители подмосковья за высокую Московскую зарплату. Может и он когда-нибудь будет ездить вот так. А что? Найдет себе деваху откуда-нибудь из Мытищ

или Зеленограда и все. В жизни всякое бывает. Хорошо ему сейчас ехать в другую сторону и в основном по улице.

То что это не так уж и хорошо Кир понял сразу, как только поезд вынырнул из тоннеля. Утреннее, но отчего-то очень жаркое солнце сразу наложило свои жаркие лапы на все и на всех, кто находился в вагоне.

Женщины замахали платочками и журналами, мужики прикрылись газетами, а Кир просто взял да и сел на пол в углу возле двери где была тень. Грудастая блондинка в мини подозрительно покосилась на него, плотнее сжала коленки и прикрыла немаленький разрез спереди своей сумочкой. Кир усмехнулся.

В лабораторке было не продохнуть. То ли вчера в лекционной было прохладнее из-за ее большого размера, то ли сегодня было просто жарче. Кстати, он опять не посмотрел в инете погоду.

После занятий они с Генычем развалились на газоне в тени тополей. С трудом найденный холодный квас нагрелся за считанные минуты. Пить его такой не хотелось, и они без сожаления закинули в кусты на половину пустую двухлитровую бутылку, чему сильно обрадовался местный бомж Степа. Он схватил добычу и унес ее куда-то к себе в прохладный коллектор.

Пахло нагретым асфальтом и выхлопными газами.

Геныч вяло предложил сходить куда-нибудь.

– А куда?
– Кир повернулся со спины на живот.

Он и сам не знал кула. Париться в душном зале "Макса" или сосать теплое пиво в Кусково, где народ и так сидит дуг у друга на голове?

– Может в Лыткарино на карьер?

– Поехали.

До поручней автобуса, простоявшего с полчаса на солнце, невозможно было дотронуться. На некоторые сиденья нельзя было сесть, не рискуя обжечь себе задницу. Тем не менее, ворвавшийся в салон народ, охая и ахая, поспешил примостить свои мощи на все свободные места.

Как только потная людская масса утрамбовалась, автобус, натужно гудя перегретым двигателем, тронулся с места.

Проникающий сквозь открытые окна воздух создавал иллюзию ветерка, не способного, впрочем, хоть сколько-нибудь освежить разгоряченных пассажиров.

В Лыткарино они приехали никакие.

– Я всю дорогу дорогу думал, что первым закипит - антифриз в движке или мои мозги, - Геныч кивнул в сторону отъезжающего автобуса.

Пробултыхавшись в тухлой воде до захода солнца, друзья-приятели без всякого желания двинулись в обратный путь.

Сгустившиеся сумерки желаемого облегчения не принесли. Подходя к дому, Кир обратил внимание на то, что во дворе прогуливается

необычно много людей. Это жители близлежащих домов, не в силах больше находиться в своих душных квартирах, повылазили на вечерний проминад.

Дома Кир скинул с себя мокрое от пота шмотье и залез под душ. Родители, наконец-то, сподобились включить кондиционер, и он плюхнулся в кресло, подстав пузо прохладной струе воздуха. Включил телевизор. По НТВ смешной мужичок размахивал руками возле интерактивной карты, испещренной красными стрелками и заштрихованными овалами. Кир сделал звук погромче.

– Аномально высокая температура бьет все рекорды. Такого не припоминают и старожилы, - бубнил телеведущий, - но к концу недели из Норвегии на Европейскую часть России придет холодный атмосферный фронт, и возможно уже завтра к вечеру температура понизится до тридцати градусов.

– Ага, конечно, - отец стоял в коридоре, держа под мышкой бутылку кваса, внутри которой плавали льдинки, - они и вчера тоже самое говорили, только вместо тридцати пяти стало тридцать семь.

– Ничего себе.

– Вот тебе и ничего себе. Телевизор тоже иногда надо смотреть, а не только в компьютер дуться. Ну, да ладно, в институте-то как дела?

– Нормально.

– Нормально… А мы с матерью решили, если такая погода еще дня три-четыре продержится, возьмем отпуск за свой счет и уедем на дачу.

– У.

По телевизору пошла реклама охладительных напитков, мороженного, надувных бассейнов и кондиционеров.

Кир взял сигареты и открыл балконную дверь.

Открывшись, пластиковая дверь впустила душную волну уличного воздуха. По подоконникам барабанили капли испражнений соседских кондюков. Зачахшая герань трепыхалась на жарком ветерке. Посмотрел на градусник. Тридцать семь. Пожалуй, отец прав. Пошел спать.

На следующий день они с Генычем в институт решили не ходить а сразу отправились на водоем. На это раз в Косино. И следующий день провели у пруда. У Кусковского. На железнодорожной ветке образовалась пробка из-за того, что у одной из электричек сначала загорелись резиновые тормозные колодки, а потом заполыхал и сам вагон. Автобусы тоже почему-то не ходили.

Вернувшись домой, Кир застал родителей, упаковывающих при свечах дорожные сумки - что-то там сгорело на местной подстанции и весь район остался без электричества.

Через два дня электричество дали, но еще по транзисторному приемнику Кир услышал, что подача электроэнергии будет ограничена. Интернет рухнул. Наверное, народ слишком рьяно бросился обсуждать аномальную погоду. Включил телевизор. По всем каналам наперебой обсуждали катастрофическую ситуацию. Это журналюги любят. Не одно ток-шоу или новостной блок не обошел эту тему. Особенно старались товарищи с дециметровых каналов. Их хлебом не корми - дай попугать обывателей, понагнетать обстановку. А еще они любят поумничатью