Чтение онлайн

— Ладно. Что именно сказал сапфир?

— Мастерица следит. Какая Мастерица?

— Предводитель Валайя. Она начала все это.

— Она человек?

— Думаю, да.

— Кто она?

— Я не знаю!

Сара закатила глаза.

— Я не могу знать всего! — запротестовал Гарри. А потом он внимательнее всмотрелся в нее. — Сара, ты ужасно выглядишь.

— Спасибо.

— Нет, правда. Иди сюда, присядь. Возьми, — он вытащил пачку парацетамола из коробки и взял две капсулы из пластинки. Затем он налил ей стакан воды. — Прими это.

Сара проглотила их.

Гарри положил руку ей на лоб.

— Ты опять горишь.

Пошли, давай положим тебя в кровать.

— Если они нападут...

— Если они нападут, я увижу. Как только тебе станет лучше, мы пойдем искать их. Хватит сидеть и ждать.

Сара кивнула. Она была напугана, но хотела взять все в свои руки. Я хочу быть охотником, а не жертвой.

Сара прислонилась к Гарри. Он пах кофе и морем, и этот соленый запах заставил ее подумать об Айле. Он помог ей устроиться на одном из диванов и укрыл пледом. Сара наблюдала, как огоньки в камине танцуют свой гипнотический танец.

— Тебе нужно отдохнуть. Закрывай глаза.

— Я не могу спать. Снова придет сон...

— Тогда иди на кухню, там тебя ждет жаркое тети Джульетты, — поддразнил он.

Сара улыбнулась против воли.

— Я включу телевизор. Посмотрим, повторяют ли там какую-нибудь мыльную оперу.

Он, правда, как старая леди. Мыльные оперы и бесконечные чашки чая. Она почувствовала, как расслабляется, словно мир поставили на паузу.

Успокоенная присутствием Гарри и мягким бормотанием телевизора на фоне, Сара начала засыпать, до тех пор, пока не оказалась где-то между бодрствованием и сном.

— Ложись со мной, — прошептала она сонно.

Гарри улыбнулся.

— Нет, глупышка.

Она свернулась в клубочек под пледом и уснула. Как только он убедился, что она крепко спит, Гарри отнес ее наверх.

« Ложись со мной », — сказала она, и эти слова бесконечно крутились в его голове.

« Да, да! »— хотел он сказать.

Гарри выключил телевизор и сел у окна, наблюдая, как вечер превращается в сумерки. Он продолжал думать о словах сапфира. Мастерица. Валайя каким-то образом ухитрились сохранить ее личность в тайне. Кто она? Одна из списка, или кто-то другой? Осталось еще пять Сурари. И Мастерица. А потом... самая большая битва, война.

И снова Гарри задался вопросом, выживут ли они. Перед Сарой его вера была непоколебима. Он был смелым, даже непреклонным. Но правда была в том, что он боялся. Быть загнанным в угол, быть найденным и убитым, как какое-то беспомощное создание... он ненавидел это. Это выводило его из себя. И пугало его.

Он никогда раньше не боялся, может, потому что смерть никогда не казалась ему худшим вариантом. Не то чтобы ему хотелось умереть, ему очень нравилось оставаться в живых, но это должно было случиться — охота стоила риска. Но теперь он чувствовал ответственность за Сару. И он отчаянно, отчаянно хотел, чтобы она пережила все это. Он хотел, чтобы она была счастлива. Он хотел видеть, как она улыбается, хотел увидеть, как она безмятежно спит, не просыпаясь в криках и слезах. И он тоже хотел остаться в живых, чтобы быть с ней.

Когда он начал чувствовать это? Он был с ней всего пару недель, так, как она смогла так быстро проскользнуть в его мысли, в его сердце?

Когда он впервые увидел ее, в ночь своего приезда, он подумал, что она красивая. Но в ту же ночь он услышал ее крик и пришел успокоить ее, и когда он увидел ее черные

волосы на подушке и вдохнул ее запах, когда она проснулась... Тогда он почувствовал ту внезапную, невероятную волну, волну Сары, накрывающую его и уносящую в море.

И эти руки. Его сердце разбивалось, когда он видел их сухими и потрескавшимися, кровоточащими от этой навязчивой идеи уборки. Как они могли сотворить с ней такое? « Миссия Миднайтов »— подумал он зло. Заставить маленькую девочку каждую ночь видеть жуткие вещи в своих снах, и оставить ее в одиночестве начищать и выстраивать в ряд дурацкую обувь до самого рассвета.

Он хотел прижать ее руки к своей груди, остановить ее, чтобы она могла отдохнуть. Он хотел исцелить ее, и с ее помощью исцелиться самому.

Но кое-что еще беспокоило его. Эти листья. Парень, пославший воронов и навещающий Сару во снах. Если он мог контролировать духов стихий, это значило, что он невероятно силен. Такого лучше не иметь во врагах. Почему он им помогал? Кто он? Если бы он был Тайным наследником, Гарри бы знал.

Листок.

Сара, кажется, чувствовала себя странно, говоря о нем. Она отвела взгляд и была необычайно послушной. Послушную Сару увидишь не каждый день. Она слишком легко согласилась рассказать ему, если он с ней свяжется. Он боялся, что видение сказало ей больше, он боялся, что большее могло произойти.

Его чутье подсказывало ему пристально следить за листьями — уберечь Сару от возможной опасности, потому что он видел кое-что в ее лице, когда она говорила о том парне, что-то, что невозможно выразить словами. Он не хотел говорить об этом. Он не ревновал. Он не мог позволить себе ревновать.

Гарри потер лицо руками, раздраженный собственными мыслями. Он не планировал влюбляться в Сару. Он не мог этого предвидеть. Она вошла в его кровь, она стала частью его. Может, это было свойственно Миднайтам. Гарри был его единственным настоящим другом, а Сара — его единственной...

Гарри немедленно остановил собственные мысли. Он не мог об этом думать. Не мог подумать об этом слове. Нет смысла в мучении самого себя, в ее глазах и в глазах мира он всегда мог быть лишь ее семьей. Он поставил стакан виски, который налил себе.

— Гарри! — обеспокоенный голос Сары пронесся по дому.

Он побежал наверх, молясь о том, чтобы это оказался всего лишь сон, а не нападение.

Сара почувствовала, как меняется течение, перенося ее в полутрансовое состояние, в котором к ней приходили видения. Она попыталась встать и пойти обратно вниз, в безопасность гостиной с включенным телевизором и лампами, но было уже поздно. Сон уже забрал ее, и она ничего не могла сделать, ничего, кроме как пройти через это.

Она снова была в том странном месте на травянистых холмах. Была середина ночи, ясной, лунной ночи. Она сидела на траве, и ей было холодно, слишком холодно, чтобы быть правдой. Она чувствовала присутствие чего-то невидимого, какой-то угрозы.

Маленькое белое облачко материализовалось перед Сарой, кружась, словно сфера молочного тумана, словно живое. Сфера двинулась вниз, к ее рукам, и стала покрывать ее левую руку туманом, двигаясь вверх к груди.

Сара снова начала чувствовать, что задыхается. Это часто происходило, когда она боялась, но на этот раз все было по-другому. Словно это облачко отнимало воздух, заставляя ее медленно терять сознание. Она проваливалась в сон, в мертвый сон...