Чтение онлайн

Он пахнет светом и жизнью, она пахнет ветром. Я вижу ее, сидящую в темноте в короне из огня, окруженную духами, и ее кожа белая, как у моей матери.

Хотел бы я забрать ее, но так ничего не сработает. Она должна прийти по доброй воле. Она должна нуждаться во мне так же, как я нуждаюсь в ней, и мы должна пройти долгий путь, прежде чем она мне доверится. Заставить ее хотеть меня — это хорошее начало. Я чувствовал, как ее страх растворяется в желании — это так упрощает задачу. Избранная не только готова, чтобы ее забрали, — она еще и жаждет этого. Она просит увести ее от

всего этого. И так мое влияние работает намного лучше, оно проникает глубже.

Но прежде всего, мне нужно уберечь ее. Я могу остановить всех ее врагов прямо сейчас. Я могу уничтожить их. Но я не буду. Они нападут, а я спасу ее. Я буду ее защитником, ее англом-хранителем. Она влюбится в меня, и когда придет время, она за мной последует.

Я боялся новой жизни, а теперь я жажду ее. Мой отец сделал правильный выбор. Это может быть только она, никто другой.

Зачем ты позволил любить себя,

Если собирался уйти?

Кастельмонте, Италия

Элоди

Мы с Гарри были словно двойным созвездием. Вечным, неподвижным.

Должны были быть.

Теперь, когда эту звезду у меня отняли, я бреду сквозь бесконечно длинную вселенную, половинка чего-то и половинка ничего.

Мне было шестнадцать, когда я встретилась с Гарри. Он приехал в Лион, чтобы поговорить с моим отцом, Арнаутом Брюном, — главой самой сильной Тайной Семьи во Франции. Теперь мой отец лежит на кладбище Святого Майкла, нашей семейной часовне. Он умер с ужасным знанием, что его дочь и жена познают ту же судьбу от рук того же безликого врага.

Он был прав насчет моей матери, хотя все случилось немного не так. Они не пришли за ней. Она просто потеряла волю к жизни, когда умер отец, и существовала день за днем, пока однажды ночью сон не превратился в смерть. А я уже была далеко. Я последовала за Гарри Миднайтом, завораживающим наследником Миднайтов, в Японию, а затем в Лондон.

Моя жизнь сложилась совсем не так, как планировали мои родители. Я должна была выйти замуж за какого-нибудь наследника Тайной Семьи, может, Винсента Дидера — младшего из сыновей Дидеров. Это была бы идеальная партия, и наши дети обладали бы потрясающей силой.

Но как только я посмотрела Гарри в глаза, я уже знала, что никогда не смогу выйти за Винсента. Ни за кого, кроме Гарри. И я так же знала, что мои родители ни за что не приняли бы Гарри как своего зятя. Наследие Миднайтов — это сила, но она запятнана их разлукой, и поэтому Гарри никогда не занял бы место в Сабха наряду с лучшими из Тайных Семей. Наследница Брюнов никогда бы не смогла выйти замуж за того мужчину. «Он не один из нас»— вот как сказал мой отец.

Я никогда не забуду день, когда мать отвернулась от меня, будто я никогда и не была ее дочерью. Я никогда не забуду день, когда отец забрал мое кольцо, древнюю реликвию Брюнов. Это кольцо передавали первому ребенку, родившемуся в поколении.

Я никогда не жалела. Я потеряла семью, наследство, мир,

в котором выросла, но это все стоило того, чтобы быть с Гарри Миднайтом.

Но в день, когда Шон вернулся в Лондон, я знала, что вижу Гарри в последний раз.

Оставить его, было, как вырвать собственное сердце.

В детстве мы с родителями проводили каждое лето в Лак Бланч, нашем загородном доме. Это было до того, как леса стали слишком опасны, до того, как начало просачиваться больше существ. Мы долго гуляли вдоль озера, наблюдая за танцем воды во время отлива.

Однажды, в одну из таких прогулок, мой отец внезапно остановился. Он обернулся и раскинул руки, не давая нам пройти дальше.

— Лучше пойти назад, Марселла, — сказал он и указал на что-то, лежащее на дороге. Мама быстро увела меня, и мы вместе попятились к дому, подальше от чего бы то ни было, остановившего моего отца.

Но было слишком поздно. Я уже увидела. Это был окровавленный лебедь, лежащий на гальке, его перья окрашены красным, головы вывернута под странным углом, грудь наполовину съедена.

Тогда я подумала, что это предзнаменование, что однажды это может случиться и со мной.

Оставить Гарри — вот что заставило меня почувствовать себя тем лебедем — мертвым, разорванным и лежащим на всеобщее обозрение. Мое сердце съедено кем-то с очень острыми зубами, кем-то сильным и безжалостным.

Я согласилась уйти, потому что это было моим долгом. Мы все должны сражаться, независимо от того, хотим мы жить дальше или нет.

И я не хотела. Потому что без Гарри для меня не было жизни.

Я делала все что могла, чтобы защитить Аико, последнюю наследницу во всей Японии, и, чтобы помочь нажим храбрым, самоотверженным Егерям — семье Фризон. Этот небольшой уголок Италии — единственное оставшееся безопасное убежище, насколько нам известно. В Сабха проникли враги, и доверять больше нельзя никому. Для нас загадка то, что происходит за пределами этой деревушки, за пределами Альп. С нами никто не связывается, потому что любой контакт может выдать нас.

Сейчас мы в безопасности. Пока они не найдут нас. Но, когда найдут, я буду здесь, чтобы защитить Аико любой ценой.

— Это не впервые, когда враг стучится в дверь, — сказал Леандро Фризон, вспоминая войну. — Я был мальчишкой, но мы все должны были сражаться. От этого не спрятаться, ты должен выбрать сторону. И именно это мы сейчас и делаем.

Я знаю, о чем Гарри попросил Шона. Он попросил его защитить свою кузину Сару Миднайт — последнюю наследницу уединенной, таинственной семьи Миднайтов. Единственной семьи в Европе, или единственной известной нам, которая отказалась быть частью Сабха и придерживаться его решений. Единственная семья — или клан, как они себя называют — оставшаяся загадкой даже для моего отца и самых великих Тайных Семей. Я только представить себе могу, какими драгоценными и великими должны быть их силы. Я знаю о них лишь немного того, что Гарри рассказал мне — о дяде, грозной бабушке Мораг Миднайт и особняке на шотландском островке. Он представляется мне где-то в дикой глуши, среди соляных скал, серых волн и криков чаек в небе.