Чтение онлайн

Устало сутулившись, Кехан развернулся и побрел к шатрам Джихан Беру. Морозящее небытие снова атаковало изнутри. Угли, прикрытые пеплом, не спасали, хотя спустя месяцы стало немного легче. Отпускало порой после долгой тренировки, когда он повторял каноны из смутных воспоминаний, легших в фундамент Замка памяти.

Палаван нервно огляделся, разыскивая знакомые лица. Никого из друзей и подчиненых поблизости не было, никого не заботила короткая драка двух наемников, тем более не было смертей. В конце концов, это происходит регулярно. За этот беспорядок,

суету, грязь и шум Палаван пестрый тканевый временный город наемников, Менджубу, не любил. Но иногда признавал его полезность.

Но не сейчас, когда сестра пытается привести в себя младшего брата, когда он неожиданно отчетливо ощутил собственную молодость. И, возможно, неопытность. Не в сражении, не в командовании подчиненными из второй линии Кауи Рижан, а в быту и теперь в интригах, намек на которые уловил от наемника, сумевший остановить Кемрана.

Очень странные намеки. На яд, на целителя, на соратника, плетущего интриги изнутри. Как странно. Он никогда не думал, что чужак будет разбрасываться такими намеками. Что он знает о Кауи Рижан? Что знает сам Палаван?

Поправляя на плече брата, так и не пришедшего в сознание, Палаван старательно перебирал сказанные наемником Джихан Беру слова.

— Давай не торопиться с целителем? — пробормотал он сестре. — Правда, с чего бы Кемрану перебарщивать с сон-травой, не первый раз он ее вдыхает. Очищение?

Он скептически нахмурился, разглядывая пилюлю, предложенную безымянным наемником со светло-карими глазами. Палаван не ходил в Болота с Наместником, поэтому с Джихан Беру не был знаком.

— Я знаю укромное местечко, за холмами, — сестра поправила плеть, дерзко вышагивая рядом и поглядывая на осмеливающихся пересекать ее путь весьма кровожадно. Это Гедо…

— Сюда, — она свернула в узкий проход между двух черно-красных торговых палаток. Палаван еще раз поправил на плече брата, чтобы ему было поудобнее, и повернул следом.

Пробираясь по узким переходам, он снова по-всякому крутил слова наемника, вырубившего брата, потом обдумывал его поведение, потом его внешний вид, движения, удивительную способность уворачиваться от стрел.

Стало немного стыдно.

Он бросился в бой, не разобравшись, потому что атаковала Гедо и ее атаковали в ответ. А это был круг!

И так странно, если подумать, наемник увернулся от стрел, разоружил Гедо и не убил Кемрана. И это хорошо. Даже благородно со стороны Джихан Беру. Потому что Круг — это всегда сражение один на один, честное и открытое. Этот наемник вполне мог перестать сдерживаться.

И он мог больше, сильнее, быстрее.

Потому что двигался этот Джихан Беру быстро, плавно и гибко, но чувствовался в нем контроль, сдержанность, словно он не отпускал себя, держал, словно взнузданного дикого кёду.

И за короткие мгновения схватки Палаван успел заметить, что наемник странным образом практически не сходил с места, парируя удары, ускользая, перетекая из позиции в позицию на небольшом пятачке, как вода в кувшине с маслом. Палаван видел, как стремительно вращались клинки, двигаясь по идеальным, независимым друг от друга траекториям, создавая водоворот, как звенели тонкие канаты, разрезая воздух, движимые только легкими движениями запястий. Как увеличивалась скорость и воздвиглась зримая серо-алая стена, с которой словно соскальзывала

плеть сестры. Как четко, ровно и послушно возвращались в ладони рукояти клинков и как алые кисти ложились в пыль словно затаившиеся змеи, готовые выпустить ядовитые клыки.

Может, и сам наемник был змеем? Этот внушающий сомнения, опасный, кусающий из-за угла, бесящим одним своим присутствием? Но змеи не трогают никого, если их не беспокоить… Значит, не стоило беспокоить?

Ох, Кемран!

Узкий проход между скучных синих палаток вывел в небольшой распадок, по которому тянулась узкая утоптанная тропинка. Пройдя еще шагов сто, они вышли к небольшому роднику, мерно журчащему по склону на ложе из мелких камней между пучков сочной травы. Распадок углубился, превращаясь в овраг, и в нем уже можно было выпрямиться во весь рост, не опасаясь, что тебя заметят.

— Что это за место? — укладывая брата на бок лицом к воде, спросил Палаван.

— Ну, — немного смутилась Гедо, набирая воду в плоскую жесткую флягу и скатывая торопливо сброшенный жилет, — каждый раз именно эти торговцы встают так, чтобы тропа между ними вела в укромное место. Мы тут…

Она замолчала, опустив голову и присаживаясь на корточки рядом с бессознательным братом. Палаван вздохнул. Сколько еще мелочей он не знает? Подложив скатку под голову Кемрана, он достал странную пилюлю. Она обычная, немного мягкая, проминающаяся под пальцами, точно такая, как изделия отрядного целителя.

Использовать ее?

Палаван посмотрел на Гедо, надеясь на совет.

Та пожала плечами, немного нервно погладив металлические нарукавники.

— Тому наемнику нет резона травить никого из нас. Он мог просто убить?

— Если только он не был по особенному коварен?

— Ну, не думаю…

И Палаван, пригладив спутанные волосы брата, надавливает ему на челюсть и закладывает внутрь пилюлю.

Им удалось споить полубессознательному брату пару глотков воды, и пилюля начала медленно растворяться, судя по искривившей расслабленное лицо гримасе.

Кемран еще пару мгновений полежал неподвижно, затем по телу пробежала легкая дрожь, лицо исказилось в некрасивой гримасе и пару раз резко дернулось горло. Капли пота выступили вдоль линии волос.

Еще пара легких судорог, скрививших пальцы, впивающиеся в землю, а потом вдруг Кемран резко выгнулся, скидывая руки Гедо с груди и хрипло, надрывно закричал. И дальше все происходящее слилось в один длинный, громкий, пугающий кошмар.

Крики, переходящие в скулеж, попытки удержать выгибающееся, выворачивающееся из-под рук тело на боку, судороги, выкручивающие руки и ноги, выворачивающие наизнанку внутренности, тошнота, ручьи темного пота, стекающего по лбу на землю.

Солнце, перевалив за полдень, безжалостно припекало землю, под ногами хрустела трава, горький запах тошноты никак не перебивался ароматом сухой травы и бегущей воды.

Как в бреду, брат и сестра удерживали родича до момента, когда, наконец, он затих, и только мелкие судороги пробегали по телу. Кемран тяжело вздохнул и раскрыл зажмуренные глаза.

— Что…? — туманно и неразборчиво пробормотал он, глядя куда-то между нервничающими братом и сестрой.

— Ты перебрал боевого дурмана, — тихо сказала Гедо, отирая лицо Кемрану.