Шрифт:
Элла Девайн
Снегопад
Переводчик: MonaBurumba
Редактура: MonaBurumba
Русификация обложки: Xeksany
Глава 1
«Звезды»!
Где
За дверью Эштона Скотта лежало четыре фута снега, а дальше… ничего, кроме тишины и темноты. Он находился в снежном плену. И это прекрасно, потому что он совершенно точно, полностью, по-настоящему остался один.
Ни бывшей жены, звонящей ему с просьбами об одолжениях; ни назойливых фанатов, роющихся в его мусоре; ни агента, неожиданно появляющегося с радостным криком о последнем, самом лучшем сценарии; и, что самое важное, никаких гребаных папарацци.
Эш сбежал из Голливуда в этот отдаленный деревенский домик в Каскадах, потому что перестал слышать свои мысли. Эта хижина настолько отрезана от внешнего мира, что у него появилось легкое опасение, что мир решит, что он умер. Может быть, он им это позволит.
В тридцать два года и после двадцати лет работы в шоу-бизнесе он наконец-то начал видеть тени за пределами света. Эштон больше не был подростком-сердцеедом, а превратился в мужчину, сердце которого замирало каждый раз, когда он заводил очередные поверхностные отношения. Его родители женаты уже сорок пять лет и, казалось, любят друг друга еще сильнее. Это то, чего он хотел. Чего-то настоящего. Но он твердо знал, что реальность исключает все выдумки, которые он изображал на экране.
Бросив последний взгляд на зимнюю страну чудес, он улыбнулся, прежде чем закрыть дверь. Эш вернулся к потрескивающему камину и единственному креслу, где оставил триллер и бокал вина. Его действительно радовали простые вещи в жизни. Например, это убежище. Несмотря на то, что оно едва ли больше, чем охотничья хижина: только одна большая комната с кроватью-чердаком, крошечная кухонька и ванна на ножках. Ванная комната тоже казалась чем-то из ряда вон выходящим: маленькая квадратная комната, которую пристроили уже после того, как все остальное закончили.
Его бывшая жена пришла бы в ужас. Она отказывалась останавливаться в местах, не имеющих пятизвездочного рейтинга. Эш сел обратно и посмотрел в большие, от пола до потолка, окна, обрамляющие камин, наблюдая, как ночное небо пробивается сквозь грозовые тучи. Только такие звезды ему и нужны.
Он как раз добрался до страшной части книги, когда раздался стук в дверь. Эш застыл на месте, в его воспаленном воображении мелькали отшельники-убийцы и отвергнутые бывшие любовницы. Может, он и не возражал против того, чтобы весь мир считал его мертвым, но у него совсем не возникало желания разыгрывать эту сцену.
Облокотившись о край кресла, он уставился на дверь. Может быть, ему показалось. Может это просто ветер.
Стук раздался снова, и на этот раз его сопровождал голос. Женский голос.
— Я знаю, что ты там, Скотт!
Вот
Он поднял каминную кочергу и пошел к двери, пытаясь распознать смутно знакомый голос, который все еще требовал, чтобы его впустили.
Эш глубоко вздохнул и распахнул дверь, обороняясь своим импровизированным оружием.
— Ух ты! — Женщина вскинула руки. — К чему эта кочерга?
Когда он увидел, кто это, ярость вспыхнула белым пламенем во всем теле Эша. Он сжал пальцы вокруг своего оружия, сузив глаза.
— Ты, — прорычал он. — Как, твою мать, ты меня разыскала?
Кудрявые черные волосы, большие темные глаза, пухлый рот, который сейчас кривится, и невысокое, фигуристое тело, что всегда умудрялось пролезть сквозь щели любой охраны.
Элейна Руис-Ортега. Вечная заноза в боку Эша, никогда не унимавшаяся папарацци и женщина, которая разрушила его брак, разнеся доказательства неверности его бывшей жены по всем таблоидам.
— Похоже, если расскажу, как нашла тебя, это только увеличит шансы на мою смерть от твоей руки. Не мог бы ты бросить оружие?
— Нет, — выдохнул он. — Какого черта ты здесь делаешь?
— Тебе и правда нужно, чтобы я ответила на этот вопрос?
Нет, не нужно.
— Чтобы сфотографировать меня.
Она грубо постучала пальцем по носу, и он заметил, что ее перчатки покрылись коркой льда.
— В точку, умник. Причина, заставившая меня оказаться на пороге твоего дома, в том, что я попала в затруднительное положение. Моя дурацкая машина застряла, потому что на дороге четыре фута снега, и я не могу дозвониться до службы дорожных эвакуаторов. — Она посмотрела на него. — Так что, могу я войти, пожалуйста?
Эш медленно опустил каминную кочергу. Элейна была закутана с ног до головы, но даже сквозь все эти слои он видел, как она дрожит. Он снова посмотрел на ее знакомое лицо. То самое лицо, которое часто преследовало его сны… и сеансы психотерапии.
— Нет, — отрезал он и захлопнул дверь.
Она тут же начала стучать в нее снова.
— Ну же, Скотт! Я умру здесь, если ты не впустишь меня. Здесь нет другой хижины на многие мили! Может, ты и напыщенный голливудский засранец, но даже ты не позволишь женщине умереть у тебя на пороге!
Эш прислонился головой к двери и застонал. Возможно, она права. Не в том, что он засранец, а в том, что не позволит женщине умереть. Он ударился головой о дерево, и она постучала в ответ.
— Я отдам тебе фотографии, которые сделала через твои окна.
Он затих, грубая древесина вдавилась в его лоб. Она уже сделала снимки? Может быть, он и правда ее убьет. В этом лесу полно мест, где можно спрятать тело.
— Да ладно, Скотт, эти твои фотографии в ванной принесут мне тысячи долларов! Неужели они не стоят одной ночи?
Вот и знакомое шипение ярости.
Эш распахнул дверь и протянул руку.
— Давай сюда камеру.
— Сначала пусти меня внутрь, — потребовала Элейна, ее глаза стреляли искрами, несмотря на то, что губы посинели.