Чтение онлайн

— Макс говорил, — голос Анжи звучал продолжением моей мысли, — что ее поперли из "Мао Ри" за кокаин. Она плотно на нем сидит. Да, банкиров бог наказывает за их богатство детками-придурками.

— Это точно, — с энтузиазмом отозвался Эдик. — Что Ленусик, что Максыч — оба дебилы. Я, помнится, поцапался с Беликом. Когда вернулся из отпуска с тачкой, ломанулся в клуб, поставил тачку на свободное место и вошел. Так Белик, придурок, вытащил меня за шкирку на улицу и носом в асфальт. Типа, его место занял. Он что, купил его?! Если у папы бабло есть, так можно весь город купить?! Я, блин, хотел со знакомой братвой прикатить, с ним пообщаться, но он вот пропал. Может в курсе моих связей по городу, боится теперь показаться в

клубе. Не знал на кого наехал! Пусть тока покажется… мне его папашка до одного места.

Мы с Анжи никак не прокомментировали этот выпад, но Анжелке, думаю, стало стыдно за своего протеже. Интересно, подумала я, откуда у этого паренька в курточке, от которой за километр разило кожзамом, деньги на "Променад". И где вообще его Анжелка выкопала.

Вскоре показались огни знакомого заведения, которые раньше приносили мне ощущение праздника, а теперь почему-то наводили скуку.

Мы вышли из машины и подождали, пока Эдик найдет себе место для стоянки. Несмотря на ранний час, вокруг "Променада" было полно машин.

— Сегодня диджей Слон работает, его Беликова притащила месяц назад из Питера. Теперь он у нас главная звезда. — Прокомментировала Анжелка. Пока ждали Эдика, мимо прошли несколько знакомых. Поздоровались с нами, окинули меня заинтересованными взглядами, но не остановились.

— Нужно спешить, — нервничала Анжи, — а то придется сидеть в углу где-нибудь. Классно когда Макс был, у него был всегда столик возле пальмы.

Она сказала, и я вспомнила. Да, столик возле пальмы. Пальма была даже настоящая. Там было достаточно тихо, чтобы поговорить и в то же время рядом с танцполом. Я вспомнила чью-то теплую руку, сжимающую мою ладонь. И вспомнила, что когда сидела там, мне совсем не хотелось танцевать, а хотелось, чтобы мы остались вдвоем… С КЕМ?!!

— Я любила его? — Спросила я.

Анжелка уставилась на меня как на идиотку.

— Кого?!

— Максима.

— Ну… я не знаю. Я же уехала через некоторое время как мы познакомились с ним. Кажется, ты на него запала, да. Это было. Ты сказала мне, помню, что хочешь с ним переспать.

— И мне это удалось?

— А тебе это когда-то не удавалось? — Хохотнула она. — Не, ну тут вроде как ходил слух, что вы встречались, когда я свалила отдыхать. Ты была типа его девушкой. Ну, наверное, удалось все. Стал бы он с тобой возиться, если бы ты ломалась. — Она захохотала и толкнула меня в плечо. — Лекса, если бы ты ломалась, то я бы не ломалась. Такой прикольный пацан, к тому же при бабках. Быть с ним — это быть в шоколаде.

— Значит, я была в шоколаде, — задумчиво пробормотала я.

Подошел озлобленный на весь свет красавчик Эдик, и мы двинулись в клуб.

Анжи с Эдиком шли первые, и я с удивлением заметила, что Анжи заплатила и за себя, и за своего кавалера. Ну да, потом скажет, что просто он дал ей свои деньги. Бедная Анжелка, неужели мы уже в том возрасте, чтобы самим оплачивать своих любовников. А может, она его любила? Когда любишь, ведь плевать на деньги, на то, какая у парня машина, и кто за кого платит. Что-то я часто стала задумываться о любви.

Идя следом за своими спутниками, я достала из сумочки деньги и, не глядя, протянула охраннику на входе. Но вместо того чтобы взять плату за вход и поставить мне на руку светящуюся печать, охранник вдруг схватил меня в охапку, и поцеловал. В ужасе я оттолкнула его, подняла глаза и узнала Ярика. Того самого мента, с которым когда-то встречалась.

— Что ты тут делаешь? — Удивилась я.

— Санечка, как я рад тебя видеть! Я сразу узнал тебя, хоть ты такая другая стала! — Радостно загорланил он, пытаясь снова меня схватить. — Я тут вторую неделю уже тарабаню. Ушел нафиг из ментовки. Ну их в баню с их зарплатой!

— Хорошая мысль. — Пробормотала я. — Только кто ж теперь будет защищать покой мирных граждан.

— Твой покой, моя девочка, я всегда готов

защищать. — Он схватил меня за руку и вывел фойе. — Ну, как ты, расскажи? Как ты себя чувствуешь? — Ярик все время надвигался на меня, явно желая усилить наш физический контакт, что вызывало во мне бурю отторжения. Стараясь не показать своих эмоций, я осторожно пятилась и вежливо рассказывала, что со мной все в полном порядке. Ярик был вполне симпатичным, когда-то он даже мне нравился, но сейчас я чувствовала к нему физическое отвращение. Я могла бы с ним пообщаться по-дружески, просто не хотелось, чтобы он ко мне прикасался. Помнится, у меня всегда так бывало с моими бывшими. Почему, черт возьми, если кто-то переспал с тобой несколько раз, то он думает, что имеет полное право прикасаться к тебе снова?! Впрочем, девчонки во дворе говорили, что он до сих пор влюблен в меня. Не стоит быть с ним грубой, хотя мое самое горячее желание сейчас было убраться от Ярика подальше. Любовь надо уважать. Быть может Макс, которого я любила (судя по всему), так же будет при встрече с ужасом и отвращением шарахаться от меня. Каково будет мне тогда?!

— Я хотел навестить тебя в больнице, но не хотел расстраивать, — участливо сказал Ярик, наконец, прекратив свои попытки потрогать меня. — Ты помнишь, ты сказала тогда, что тебе неприятно видеть меня. Мне показалось, вдруг я приду, а ты еще больная и слабая, и я расстрою тебя своим появлением. И тебе придется через силу улыбаться и мучиться…

— Нет, что ты, — через силу улыбаясь, пробормотала я. — Я рада видеть в тебе друга. Хоть между нами все закончилось, мы оказались слишком разными, но как человек ты мне нравишься.

— Вот именно — как человек. — Грустно покачал головой Ярик. Мне стало его жалко. Но жалко было и себя — в чем я-то виновата?! Сердцу ведь не прикажешь! Дело не в том, что у Эдика не было денег, и он был простым ментом. Я его разлюбила не из-за этого. Не знаю, из-за чего я его разлюбила… Просто он был тряпкой и нытиком. И в постели никакой. Романтичные бредни, слишком ласковые руки, которые как слизняки елозили по моему телу… Фу! Не смотря на нелепость ситуации, я засмеялась про себя. Ну вот, похоже, я исподволь узнаю, каким был мой незнакомец Макс. Если исходить от противного (пардон за каламбур), то выходит, что Макс был не нытиком, не романтиком и руки у него были не ласковые. За это я его любила. Впрочем, с чего я взяла-то, что любила Макса?! Парень, с которым переспала несколько раз и который, возможно, ударил меня по башке и выкинул в канаву — это тот, кого я любила?! Просто у него были деньги, хорошая машина, наркотики и столик под пальмой. Просто он был мне удобен. И все-таки… нет, это было не все. Почему у меня не было ненависти к этому незнакомцу? Неприязни за то, что он, возможно, со мной сделал? Ведь я хотела найти его не только для того, чтобы узнать правду. Я хотела отыскать его, чтобы… белое пятно было не только в моей голове, но и в моем сердце. Не пустое место, а именно белое пятно. Я хотела узнать, кого я люблю. Даже сейчас. И почему я плачу так часто. Быть может, я оплакиваю себя. Свое разбитое сердце.

Кое-как мне удалось отделаться от Ярика, пообещав, что позже я найду его, и мы сможем еще поговорить. Не надеясь уже отыскать Анжи, я вошла наконец-то в клуб. Музыка тут же оглушила меня ревом. Продираясь сквозь толпу и мельтешение стробоскопов, я стала искать свободное место, чтобы упасть. В районе шрама на затылке началась пульсация в ритм музыке. Охренительное ощущение. Дайте мне яду. Анжелки, конечно же, не было видно. Когда я готова была уже свалиться между столиками, меня кто-то настойчиво потянул и усадил на диван за вип-столик. Я благодарно упала в мягкие велюровые объятия и посмотрела на своего спасителя. Это была спасительница. Ура, я ее узнала. Мария, просто Мария, как она представлялась. Светящиеся зубы и блестящие глаза. Разноцветные волосы. Местная тусовщица.