Чтение онлайн

Боб с глубоким сожалением посмотрел на Ника:

– Неужели ты еще до сих пор не понял, малыш?

– Не понял – что?

– Ладно, пора возвращаться. Завтра еще надо будет кое-куда позвонить.

Однако время шло, а результатов от многочисленных телефонных звонков не было. Разделив штаты на секторы, они пытались найти несоответствия в свидетельствах о рождении и смерти, чтобы вычислить, какое из семи имен фальшивое. Но, к сожалению, ничего не получалось.

– Думаю, что нам надо просто съездить к каждому из этих семерых калек, а там уже на месте посмотрим на них своими глазами, – сказал Боб, просматривая

последний номер “Шотган ньюс”, который за полчаса до этого купил в газетном киоске гостиницы. Он повторял эту глупую процедуру каждую неделю, чем постоянно поражал Ника до глубины души. Это было серое, невыразительное издание с бесконечными колонками набранных мелким шрифтом объявлений и неясными, расплывчатыми фотографиями винтовок. Боб в шутку называл этот журнал “промокашкой”. В нем не было никаких статей или рассказов, одни лишь краткие сообщения о всевозможных видах оружия.

– Знаешь, меня все больше и больше начинает мучить вопрос: не будет ли поиск Приложения Б более целесообразным и полезным для нас в этом деле? Если подключить Салли Эллиот, то, я думаю, элементарно можно было бы влезть в базу данных компьютерной сети ФБР. Она славная девушка. Кстати, я ей нравлюсь. Мне кажется…

– Тебе просто хочется трахнуть эту юную девушку, да? Почему бы тебе не признаться в этом сразу, не прикрываясь какими-то “приложениями”?

– Нет, она очень хорошая девушка. Я просто…

Зазвонил телефон.

– Агент Мемфис слушает.

– Мистер Мемфис, это Сьюзен Джеремия из графства Кларк, штат Северная Каролина. Отдел регистрации, помните?

– О да, конечно. Я разговаривал с вами несколько дней назад. По поводу семи фамилий…

– Да-да.

– Вы можете нам что-то сообщить?

– Нет, сэр. Но я задумалась над одной проблемой, сэр. Одна из фамилий в вашем списке была Олбрайт. Джеймс Томас Олбрайт. А у меня в книге регистрации смертей с 1935-го по 1945-й нет никакого Джеймса Томаса Олбрайта.

– Да, вы мне это уже говорили…

– Тем не менее я вспомнила, что Олбрайт все-таки был. Роберт Пэрриш Олбрайт, который умер в 1938 году в возрасте двух лет, причем прямо здесь, в графстве Кларк.

– Понятно, – сказал Ник.

– Сходство имен запало мне в голову, и я уже не могла избавиться от этой мысли. Поэтому я пошла и проверила все данные по регистрации. Вы знаете, что если у вас есть оригинал, а не копия свидетельства о рождении, то можно написать прошение в суд об изменении вашего имени или фамилии?

– Ну конечно!

– Представляете, как я была удивлена, когда обнаружила, что в июне 1963 года Роберт Пэрриш Олбрайт подал прошение в суд об изменении своего имени на другое – Джеймс Томас Олбрайт?! Требование было удовлетворено, потому что никому в голову не пришло проверить свидетельство о рождении по свидетельствам о смерти. И никто даже не догадывался, что настоящий Роберт Пэрриш Олбрайт умер в 1938 году.

Лоб Ника покрылся испариной. Он чувствовал, как постепенно поднимается тайная вуаль, заботливо наброшенная на прошлое чьей-то очень опытной рукой. Для него это было сравнимо с тем моментом, когда расследование, вроде бы уже зайдя в тупик, после долгих неудач и провалов, ошибок и разочарований вдруг выходит на правильный путь и превращается в настоящее дело. Он почувствовал, что не в силах совладать с волнением:

– Огромное спасибо, миссис Джеремия.

Мы вам очень признательны. – И он повернулся в Бобу, стараясь как можно лаконичнее и короче изложить суть звонка: – Я нашел этого человека. – Голос Ника выдавал его волнение.

– Прекрасно, – ответил Боб. – Джеймс Т. Олбрайт из Северной Каролины. Я его тоже нашел. – Он протянул Нику журнал: – Этот подонок решил написать книгу!

Неизвестность просто угнетала. Звонки были со всех концов Соединенных Штатов. Добблер уже перестал удивляться их количеству.

– Здравствуйте, с вами говорит Уолтер Мирбах из Шерман-Оукс, штат Калифорния. Меня очень заинтересовала ваша публикация о десятом “черном короле”. Номер моей кредитной карточки “виза”…

И еще десятки таких же звонков за несколько дней; к концу недели счет уже велся на сотни. В итоге было зафиксировано более 350 звонков. Все они были от реальных лиц, но ни один голос, согласно данным компьютера, не соответствовал записям голосов Боба или Ника.

– Думаю, что это уже не сработает, – сказал Шрек.

– Сработает, – упрямо ответил Добблер. – Я знаю Боба. Я наблюдал за ним около года. Он клюнет. Это единственный путь. Он клюнет.

Шрек отвернулся. Он был явно недоволен.

Итак, они продолжали ждать. Прошел без перемен еще один день, потом другой. Добблер сидел в своей квартире, перелистывая старые номера “Америкэн райфлмэн”, когда неожиданно зазвонил телефон.

– Добблер слушает.

– Доктор Добблер, говорит офицер оперативного отдела. Кажется, мы получили положительный ответ при сравнении голоса клиента, звонившего семь минут назад. Компьютер выдал информацию, точно идентифицировав голос Мемфиса.

– Под каким именем он записался?

– Э-э… так и сказал: “Специальный агент Николас Мемфис, Федеральное Бюро Расследований”.

“Алло, говорит специальный агент Николас Мемфис, Федеральное Бюро Расследований. Нам нужен мистер Олбрайт. Мы бы хотели взять интервью у Дона Скотта, сына Арта Скотта. Может быть, мистер Олбрайт располагает какой-нибудь информацией о том, где он находится. Телефон: четыре-четыре-дватри-один-два-три-нолъ-восемънолъ. Добавлю, что отказ от сотрудничества является основанием для судебного разбирательства по федеральным законам”.

С пленки звучал действительно голос Ника Мемфиса.

– Поздравляю, – хмыкнул Шрек. – Ну а теперь расскажите, как, по-вашему, нам надо действовать дальше?

– Спасибо, полковник, – отозвался Добблер, в глубине души пытаясь скрыть, что он ужасно польщен. – Теперь надо выработать принципы операции. Хотя, по большому счету, принцип всегда один. Никакого давления и спешки. Ничто не должно указывать на ловушку. Начнем действовать активно только тогда, когда наступит подходящий момент. Боб интуитивно чувствует подвох. Он сам всегда готов нападать, чтобы отразить нападение. На его внутреннем светофоре постоянно горит желтый свет, он никогда до конца не расслабляется. Он всегда смотрит на горизонт в поисках туч. Его радар осторожности не спит даже ночью. И если он почувствует угрозу, то сразу же унесет ноги. Так что никакой спешки! Никого не должно быть видно. Ловушка должна быть надежно спрятана. Никакой самоуверенности, никаких ошибок! И начинать действовать надо немедленно. Кто будет ему звонить?