Снайпер
Шрифт:
— Давай, что ли, и Патрика помянем.
— Давай, — согласился Руди. — Как же он подставился-то?
— Вот это без понятия. Знаешь, Александр, тамошний шеф И-группы, «сенсор» был нехилый, однако вот тоже… подставился.
— Есть сходство, есть… — благосклонно покивал Руди, повернулся к Ханне. — Ну что, агентура, колись давай.
— Не знаю я ничего ни про какого Патрика, — замотала головой Ханна.
Олег улыбнулся паскуднейшей из своих улыбок:
— А если проверим? Знаешь, защиту с Волны снимать меня, в общем, неплохо научили.
— Ладно, давай без фанатизма, — махнул
Ханна робко улыбнулась:
— Я уже и забыла, как это…
— Пошли, вспомнишь.
— Хорошо.
И когда это он успел, Казанова несчастный? — недоумевал Олег. Они ж от силы десятком фраз обменялись! И никаких тебе непристойных предложений, обещаний: так, взгляд, улыбочка, интонация — и все это без подключения Волны. Сразу видно — мастер работает…
— Ром-мантики, — с отвращением проворчал он. — Валите, мокните.
— Да ну? Разрешаешь?..
Проводив их, Олег вернулся в библиотеку. Джейн уже перебралась с подлокотника в кресло и свернулась там калачиком. Олег, подумав, решил ее не будить. Тем более, все достойные спальные места уже заняты. Притащил плед из гостиной, укрыл ее, сам отошел к окну, приоткрыл его, закурил новую «термоядерную» из пачки Руди, глядя на дождь, сверкающий под фонарем у входа.
Что ж, думал он, степень паршивости покуда терпимая. Обвинений мне предъявлено не было — этот козырь явно кто-то придерживает в рукаве. От СБ и военных дознавателей Руди в состоянии прикрыть меня своим «иммунитетом» — пока я сижу здесь. Ежели меня прихватят где-то на нейтральной территории, там, понятно, начнутся иные песни. Впрочем, непохоже, чтобы эсбешники на рожон полезли. Судя по тому, что я сегодня в городе наблюдал, у них и без меня забот хватает. А вояки на территории Управления вообще сколько-нибудь серьезную подляну организовать не смогут. Дипломатия-с…
Территориалы… Что ж, вот это контора серьезная, но когда дело касается нашего брата, И-группы, они в любом случае предпочитают сначала поговорить. Вообще, корректность — их фирменный стиль. Хотя, с другой стороны, налет на Крепость касается их напрямую и находится как раз-таки в их компетенции.
Отдел внутренних расследований — вот что хуже всего. Не потому, что самое опасное, а потому, что самое противное. Не зря среди наших шуточка ходит: «не умеешь работать — иди в ОВР»… Вот эти из меня крови попьют — к гадалке не ходи. Заяву в Квалификационную комиссию накатают однозначно, потребуют временной изоляции, а то и вообще в Гетто сошлют до конца расследования. Это да, это будет совсем уж невесело… А уж если о контакте с сарацинами прознают! Одно слово, особисты. Не зря у них больше «волкодавов» работает, чем во всех остальных группах. Да хрен бы с ними, уж если намечается какая-то буча, то эти твари будут сидеть, уши прижав, и ждать, кто победит. А уж потом, в зависимости от результатов драчки, проявят рвение. Бог ты мой, неужто мы всегда такими были? — подумал он с внезапным отвращением.
Руди с Ханной проболтались часа два. Так что теперь Ханна спала сном младенца (скорее всего, не без помощи Руди) в
— Ну так что? — поинтересовался Олег, закуривая сигарету из пачки Руди (ничего, даже к дерьму привыкнуть можно!).
— Как и предполагалось, девочка на серьезном крючке.
— И что за крючок?
— Не знаю пока.
— Я-то думал, он там делом занимается…
— А я, по-твоему, чем занимался?
— М-да… Ну, тоже дело хорошее. Или у вас на сей раз все платонически было?
— Иди ты… — Руди налил еще понемногу. — Нашел секс-террориста.
— А то нет? Бойцовый кролик, блин…
— Не в этот раз, — ухмыльнулся Руди. — Знаешь, чем я в последние два часа занимался? Скрытой рекламой. А теперь отгадай объект рекламы?
— Давай без ребусов, а?
— Тебя я рекламировал. Насколько могу судить, успешно. Твое здоровье.
— Взаимно… А на кой?
— Ты, никак, за несколько дней поглупеть успел? Во-первых, времени на то, чтоб ее детально разрабатывать, у меня нет и не будет. Во-вторых, вы ж не будете вечно у меня прятаться, так? Ну а в-третьих, сам знаешь, информация под давлением и информация добровольная — это, как ты говоришь, две большие разницы. А теперь у нее к тебе интерес возник, ты для нее единственная защита и опора, так что дальнейшее только от тебя зависит.
— Этого еще не хватало… Во-первых, мне тут до тебя далеко. Во-вторых, если заметил, я с другой девушкой.
— Еще лучше. Значит, объект будет пытаться привлечь ваше, Олег Николаевич, светлейшее внимание, а лучший для него способ — это скармливать вам информацию. Да, хоть она и «донор», а мозги на месте, так что ты поосторожней, на мягких лапах.
— Не знаю… Как-то все это… Ну не умею я так!
— А ты учись, — без тени иронии посоветовал Руди. — Учись, пока не поздно, профессионал хренов. Меня бы не было — что б ты делал? Ты бы начал ее достаточно жестко колоть, так? В результате заимел бы не союзника, а врага.
— На кой мне такие союзнички? Чтоб меня, как Александра, в один прекрасный день расшмаляли в упор? И как-то это… ну, неправильно.
— И що ж вы, пан «снайпер», с себя целку строите? — усмехнулся Руди. — В этой команде тебе союзники ой как понадобятся. Если, конечно, ты не хочешь их всех чохом сдать в ОВР.
— А в дыню?
— Ладно, шучу, конечно… Про ОВР шучу. А про союзников нет.
— Я нынче тупой, заметил?
— А по жизни, значит, острый. Поясняю для острых: ты ж не думаешь, что эти милые ребятки случайно к тебе притусовались?
— Параноик, — вздохнул Олег.
— Есть маленько, — в тон откликнулся Руди. — Только учти, о дважды острый: в Крепости случайностей не бывает.
Олег откинулся на спинку стула, возвел глаза к потолку:
— Кстати, о Крепости… Я вот лично до сих пор понять не могу, какого члена там оказались мы с Патриком. «Снайпер» и «викинг». Опер и боевик. Что-то не заметил я, чтоб ты с нами поехать рвался… А тамошнюю ситуацию размотать — это хотя бы один грамотный «стратег» нужен.