Снайпер
Шрифт:
Как обычно, «картинка» получилась нечеткая, смазанная, как в расфокусированном бинокле. Но можно кое-что разглядеть, можно… Тип за стойкой определенно Ли, причем не совершает ровно никаких движений, положенных бармену после закрытия заведения — с тряпкой возиться или что там еще. А вот и второй вышел из задней комнаты… Пилорама здоровенная, не хуже побитого сержанта, только вот двигается несколько иначе. И что-то в нем еще неправильное. Неуместное, что ли? Держится так, словно привык постоянно таскать на себе броник или кольчугу… Нет, ребята, зуб на рельсы, это не местный! Повадка не та. «Полевик», со всей определенностью, но «полевик», минимум
Олег аккуратненько попытался подключить «слух» — хотя бы примерно оценить, что за птичка залетная. Почти получилось — он уловил обрывок барабанного соло, явно джазового, а затем…
Волна пришла непонятно откуда и застала, если честно, врасплох. Такое ощущение, словно подушкой по башке огрели — не больно, но достаточно ощутимо, так, что и «слух» и «глаз» вырубились моментом. Да и обычное зрение на несколько секунд смазалось, в ушах зазвенело. А Волна как пришла, так и ушла. Из ниоткуда в никуда.
Олег тряхнул головой, чувствуя себя так, словно только что в одиночку разгрузил вагон цемента. Вот так, значит, господин «снайпер». Засекли вас и мягко напоминают, что подслушивать нехорошо. И ладно. Не очень-то и хотелось…
Олег побрел прочь, на ходу закуривая, но внезапно остановился, навострив уши. Со стороны Периметра протарахтела автоматная очередь, потом еще одна, еще — словно перекличка деревенских шавок. Густым басом цепного волкодава откликнулся тяжелый пулемет. Этого еще не хватало!.. Сарацины, что ли, на ночь глядя из пустыни нагрянули? Чувство опасности, впрочем, помалкивало. Сходить что ли, посмотреть? — лениво прикинул Олег. Нет уж, как говорится, чем дальше в лес, тем ну его на фиг… Ребятки там, похоже, нервные, могут из чего-нибудь крупнокалиберного намекнуть. Так что домой, спать, спать…
…А ведь вы, голуби мои шизокрылые, на то и рассчитывали, что я вашу пантомиму засеку и пойду посмотреть, что там такое в корчме творится, думал Олег. Может, даже и «вели», если «сенсор» тебя плотно держит, никакой «танец» не поможет. Для чего-то надо было вам, чтоб я «гостя» увидел. Поманили, значит, конфеткой… Ну ладно, будем считать, что я, весь такой наивный, повелся и купился. Что ж вам на самом деле надо-то? Чтобы я испугался и убежал?.. Вот уж вряд ли, не детки все же собрались. А может, и само «явление Христа народу» на меня и рассчитано?.. Ох, Олег Николаевич, похоже, кого-то тут покуда делают, как маленького… Будем надеяться, что именно покуда.
В коттедже, похоже, на сей раз никто не шарился, что Олега порадовало. Конечно, изначальную программу на день он не выполнил — следовало бы еще посидеть, порыться в файлах, попытаться систематизировать впечатления, но он чувствовал, что слишком для этого устал. Оно, в общем, понятно: драк, «танца», работы с «кошачьим глазом» и прочих половецких плясок программа не предусматривала.
Вытянувшись на прохладной простыне, он вырубился почти мгновенно. Проваливаясь в сон, успел еще подумать: пропади вы все пропадом, хоть вы тут голышом пляшите, а я все равно вернусь… «Смотри, накаркаешь», — ехидно отозвался внутренний голос.
Глава 4
РОНИН
Проснулся Олег неожиданно в хорошем расположении
Итак, некто Шульц, старший техник, ни в чем подобном ранее не замеченный, сворачивает за угол в центре Крепости — и более никто его не видит. Далее, рядовой Объединенных сил Алексей Орлов, посажен на «губу» за пьяный дебош, но через полчаса в камере остается только перегар. И наконец, помянутый «крот», некто Альберт Рин из И-отдела, как и упоминалось, исчезает из комнаты, запертой изнутри. В скобочках отметим, внедрение «крота» — сложная и дорогостоящая операция. Значит, как говаривал классик, это кому-нибудь нужно?..
А ведь есть еще пропавший из отчетов Алексей Топорков. Есть, кстати, Серега Овчинников, который, очень похоже, в этих краях отметился — и о котором никто пока ни словечком не упомянул… Плюс к тому — трое «невозвращенцев». Блинище, прямо не Крепость, а Красное Здание какое-то!
На импровизированной «кухне» — в закутке с холодильником и микроволновкой — обнаружилась банка кофе, из холодильника был извлечен «сухой паек № 3» — как выяснилось, что-то вроде соленого шоколада. Олег, отыскав пульт, включил встроенный в стену телевизор.
По одному из каналов шел какой-то старый вестерн — Олег только понял, что с Иствудом. По другому — долгоногая девуля выпевала нечто напрочь попсовое. Ага, вот они у нас, новости Центрального Канала (шуточку про ЦК в Управлении понимали далеко не все). Олег в общем-то терпеть не мог этот насквозь лживый официоз, но…
Минут через пять он понял, что не чувствует вкуса кофе, а челюсть норовит отдавить большие пальцы на ногах. Третью неделю бушевал скандал вокруг Диксона, обер-шефа Административного корпуса — что-то там связанное с тем, что чиновнички себя, любимых, взяли моду награждать как-то уж вовсе сверх меры, дело выплыло наружу, журналюги встали на уши, и ЦК по этому поводу не уставал бездарно отбрехиваться. Локальные конфликты в Приграничье, по сути, никогда и не прекращались. Объединенные силы собирались перекинуть чуть ли не дивизию в Форт-Лод на Джудекке… Так вот, господа хорошие, в местной версииновостей ничего подобного не было!!!Повсюду, изволите видеть, тишь да гладь да божья благодать… Олег ухмыльнулся: пожалуй, эту версию событий ЦК с удовольствием транслировал бы и в остальных мирах.
Хотя, в общем, смешного тут мало. Подобную кастрацию официальной инфы «местечковой вольницей» вряд ли объяснишь, да и слеплено, насколько мог судить Олег, вполне профессионально. Эрго… Сей вариант «картины мира» клепают где-то в Управлении, потом перекидывают на Базу-1, откуда уже вещают на спутник, так получается? В таком разе пахнет это дело санкционированной где-то на самом верху информационной блокадой. Все чудесатее и чудесатее…
Настроение не то что испортилось, но все равно как-то скукожилось. Однако заморачиваться со странностями местного вещания времени уже не было — надо было отправляться к Гринсбергу, а потом далее. На трудовую, так сказать, вахту.