Сначала свадьба
Шрифт:
Эллиот безоговорочно доверял жене. Казалось, вся ее жизнь состояла из беззаветной любви, которую она щедро дарила всем, кто оказывался рядом, даже не слишком достойным.
Видит Бог, уж он-то точно не заслуживал ее любви.
И все же виконт знал, что жена любит его – по-своему.
В тот неловкий вечер в библиотеке Ванесса ушла сразу, как только ему удалось взять себя в руки, и с тех пор ни разу не вспоминала об унизительной слабости. Просто дала время и пространство, чтобы прийти в себя и обрести спокойствие и уверенность.
И Эллиот действительно успокоился и впервые за последние полтора года ощутил душевное
Любовь оставалась подарком, который Эллиот получал от других и мог вручить сам.
Виконт готовился любить своих детей с неизменным постоянством и преданностью. Ну а мама Ванесса непременно объяснит им на личном примере и в бесчисленных беседах, что любовь живет в душе каждого, что она неиссякаемый источник, способный поддержать дух и тело даже в самые темные и безысходные дни.
Детей – во всяком случае, первого – оставалось ждать не так уж долго. Ванесса до сих пор не сообщила о беременности, но супруг и сам догадался, ведь после свадьбы месячные не пришли ни разу.
Семейная жизнь начинала доставлять тихое, но все более ощутимое удовольствие.
Посещение Воксхолл-Гарденз задумывалось не только ради жены. Хотелось порадовать мисс Хакстебл и молодого Мертона накануне возвращения в Уоррен-Холл. Чета Лингейт собиралась отправиться в путь вместе с родственниками, чтобы проследить за занятиями графа, но вскоре планировала вернуться и продолжить сезон в Лондоне.
Виконта немного беспокоила та легкость, с которой Стивен вошел в светскую жизнь столицы. Несмотря на юный возраст, без труда завел старших друзей и даже подруг, с которыми проводил дни напролет: катался верхом в парке, азартно следил за конкуренцией на скачках, оценивал чистокровных лошадей на аукционе «Таттерсоллз» и умудрялся посещать невероятное количество балов, раутов и вече-ров, на которые его наперебой приглашали.
Непосредственность и неопытность делали общительного юношу легкой добычей коварных интриганов, в частности Константина. Мистер Хакстебл часто составлял компанию знатному и богатому кузену. Вывод напрашивался сам собой: юноше необходимо вернуться домой и заняться подготовкой к поступлению в Оксфордский университет.
Мертон удивил опекуна, проявив редкую сознательность. Едва Эллиот отвел его в сторону и завел серьезный разговор об отъезде из Лондона, согласился сразу и без возражений. Больше того, сам привел веские доводы в пользу возвращения в Уоррен-Холл.
– Мне пока рано вступать в клубы, – начал перечислять Стивен, загибая пальцы. – Нельзя без вашего разрешения покупать лошадей, экипажи и прочие интересные вещи. До совершеннолетия нельзя занять положенное по праву место в парламенте и даже участвовать в самых интересных балах и вечерах. А главное, теперь уже абсолютно ясно, что первым делом необходимо многое узнать и многому научиться. Да и, честно говоря, я уже соскучился по Уоррен-Холлу: до отъезда в Лондон едва успел освоиться и почувствовать себя хозяином. Так что с удовольствием вернусь.
Конечно, энергичному, полному замыслов молодому человеку предстояло пережить немало бурных лет, полных опасностей и приключений. Без этого мужчины не взрослеют. Но Стивен обладал сильным характером и любящим сердцем, а значит, мог достойно
Старшая из сестер решительно настояла на возвращении в деревню вместе с обожаемым братом. В ответ на предложение остаться в Лондоне, поскольку за Мертоном будут строго следить наставники, Маргарет твердо заявила, что уже успешно дебютировала в обществе и теперь может появляться в городе, когда пожелает, – если желание вообще возникнет. Она очень рада, что провела в столице часть сезона, но считает, что ее истинное место рядом со Стивеном. А потому ближайшие годы, вплоть до женитьбы брата, проведет в Уоррен-Холле.
Кейт тем временем с легкостью без нее обойдется: переедет в Морленд-Хаус и до возвращения Ванессы поживет вместе с Сесил и вдовствующей виконтессой.
Мисс Хакстебл не собиралась менять принятое решение.
Ванесса рассказала мужу о предложении маркиза Аллингема и категорическом отказе, сестры. Партия, конечно, была бы блестящей, однако леди Лингейт полагала, что Маргарет до сих пор не сумела забыть своего вероломного офицера.
Узнав о предстоящем возвращении в деревню брата и сестры, Кэтрин Хакстебл тоже захотела уехать, поскольку очень соскучилась по тишине и свободе сельской жизни. Ванесса и Сесил объединили усилия и все же уговорили ее остаться. Кейт пользовалась успехом у молодых джентльменов и вполне могла ожидать достойных претендентов на руку и сердце. Эллиоту казалось, что девочка не осознает выпавшей на ее долю удачи: многие юные леди могли лишь мечтать о столь ярком дебюте.
Итак, праздник в Воксхолл-Гарденз планировался как прощание с Мертоном и мисс Хакстебл. Помимо виновников торжества и четы Лингейт, в ложе собрались вдовствующая виконтесса, Сесил, Эверил с мужем и, разумеется, Кейт.
Эллиот выбрал вечер с танцами и фейерверком. Природа позаботилась о том, чтобы небо оставалось безоблачным, воздух теплым, а ветерок легким, но в то же время ощутимым настолько, чтобы раскачивать развешанные на деревьях разноцветные фонарики. Причудливые блики скользили по веткам и ажурной вязью ложились на многочисленные дорожки, по которым прогуливались нарядные пары.
Виконт и его гости вошли в сад уже в сумерках. В центральной ротонде, где их ожидала ложа, играл оркестр.
– О Эллиот! – восторженно воскликнула Ванесса, крепко держа мужа под руку. – Доводилось ли тебе видеть что-нибудь прекраснее?
Ванесса знала лишь одну характеристику: в превосходной степени! Ничто и никогда не бывало просто милым, хорошим или приятным.
– Прекраснее, чем твое новое платье и новая прическа? – уточнил лорд Лингейт, с улыбкой взглянув на жену. – Представь себе, доводилось. Ты сама несравненно лучше!
Ванесса посмотрела снизу вверх, и в чудесных серых глазах заискрился смех.
– Ах, ну до чего же ты глупый!
– А, ты имеешь в виду сад? Да, вот только сейчас заметил, что и он тоже ничего.
Ванесса рассмеялась уже открыто. Мисс Хакстебл повернулась и с улыбкой посмотрела на сестру.
– Ты счастлива? – спросил Эллиот, накрыв свободной рукой ладонь на своем рукаве.
Смех затих.
– Да, – задумчиво ответила Ванесса. – Очень счастлива.
Виконт спросил себя, не здесь ли начинается то самое «они жили долго и счастливо», к которому сам он всегда относился с презрением, а его жена с недоверием. Счастье подкралось тихо и незаметно.