Чтение онлайн

— Высокий? Значит, Мишка-Дылда, он выше меня….

— Среди участников ограбления не было других высоких людей. Это подтверждают все остальные…обвиняемые.

— А что они знают? Мишка вместе с шофером зашёл. И смылся сразу….Нашкодил, беду на всех нас навёл и убежал. Подонок.

— Зря лжёте. Мы легко установим, в каком составе вы приехали на дело.

Напрасно Шифер проводил очные ставки. Орехов стоял на своём. "Отпечатков пальцев нет моих, а ребята брешут по глупости и от страха. Запутали вы их, гражданин начальник. А Мишка был и сбежал". Напрасно майор требовал, назвать возможный адрес Мишки, напрасно

говорил, что, по картотеке уголовного розыска, "Мишка-Дылда" не значится. "Значит, картотека у вас в ментовке не полная", — нахально утверждал Орехов.

На очередной допрос Шифер вызвал Орехова после обеда.

Когда конвойный сержант ввёл арестанта в кабинет Шифера, Орехов насторожился. За одним из столов сидел полковник, который приезжал за ним в Калининград.

Сначала всё пошло по заведенной колее, но полковник вмешался почти сразу:

— Разрешите, Роман Олегович, я вопрос задам? — Шифер кивнул.

— Послушайте, Орехов…. Ваши выкрутасы нам уже надоели. И улик по ограблению у нас предостаточно. Водителя убили вы, но дальше прояснять этот эпизод будет уже следователь. Нам же, розыскникам, возиться с вами недосуг. Расскажите, как вы застрелили майора Андулина?

Орехов вскочил.

— Что ещё вы мне шьёте, падлы? Какого майора? — и заорал в голос, — не убивал я, не убивал! Отвяжитесь от меня!!!!

— Спокойнее…гражданин бандит! Вы не думали, как мы на вас вышли?…Не думали. Я расскажу вам….Сидите, сидите. Майор, дайте нашему нервному убийце воды.

— Я не могу больше…Уведите меня в камеру. И адвоката дайте… — помолчав, тихо добавил — имею на это право.

Кличко вызвал конвойного.

Когда Орехова вывели, спросил Шифера:

— Разве ему не дали адвоката? Я же…

— Он отказался от адвоката, товарищ полковник.

— Доложите об этом прокурору. А в разговорах с этим мерзавцем давай, Олег Романович, сосредоточим внимание на убийстве нашего Сергея. О найденном пистолете пока говорить не надо. Иначе, его прижать нечем будет.

— Да, хлыщ скользкий, увёртливый. Хоть справку ему пиши, что в Москве Мишка-Дылда не значится.

— И ещё, майор. Ещё два вопроса меня очень интересуют. Правда, это вроде бы и не наше дело. Мы — сыщики-скорохваты — бандюг взяли, улик предостаточно. Можно бы остальное следователям прокуратуры оставить. Пусть доводят, уточняют. Но меня, Роман Олегович, любопытство распирает. Знать хочу, во-первых: где его деньги? При нём всего 600 долларов было, счета новые в банке он открыть не успел, — коллеги ручаются за это. Из Москвы же он, по всему видно, навсегда уехал. Так, "где деньги, Зин"?

— Резонно. И второй вопрос?

— И второй вопрос: паспорт у него при аресте изъяли абсолютно правильный. А в Москве, — тот паспорт, что он порвал, — экспертиза тоже подлинным признала. Как это понимать? Спорить готов, что за этими превращениями гражданина бандита тоже преступление скрывается. Какое?

— И я вопросик добавлю. Можно, Вячеслав Сергеевич?

— Давай.

— Простенький вопросик: а его приятель-заказчик-соблазнитель, — Паученков тире, пардон, тоже Орехов? Сам помер или наш друг к этому руку приложил?

— И я скажу: резонно. А, впрочем, Паученков наш фигурант, но его убийство, наша ли проблема?

— Не

знаю, товарищ полковник. Прокуратура дело у нас примет и без этого.

— Прокуратура-то примет. А мы сами, сдадим и помолчим?

— Так можно бесконечно копать. И у Орехова-Хмурова, и у его подельников биография богатая. Так мы в биографы не записывались….Нужно генералу докладывать и где-то ставить точку.

— Ты прав. И я прав…Знаешь такой анекдот?

— Знаю, Вячеслав Сергеевич. Знаю. Однако, пойдём… — Анна Захаровна звонила. Генерал велел после окончания допроса к нему зайти. Или один пойдёшь?

— Вместе пойдём, Рома. Чувствую, сегодня опять вздрючка будет. Так вдвоём не так страшно.

Поездка по Уралу подходила к концу.

Выступления в Нижнем Тагиле и Челябинске прошли очень похоже на первые выходы Льва Гурыча и Марии. Те же проблемы со сбором аудитории у Иванова и тот же аншлаг на выступлениях Марии, хотя сама она, вопреки восторгам Добролюбова, своим первым выступлением довольна не была.

— Понимаешь, Лёва, — сказала она тогда мужу, — у меня есть "чувство зала". Я ощущаю, когда зрители захвачены, а когда часть из них не понимает происходящего на сцене. Слушали меня хорошо, но все ли поняли, о чём я хотела сказать? Что старалась донести до них?

— Это понятно, моя хорошая. В зале, в основном, были студенты. Испорченные школьной программой и, наверное, большинство из очень обеспеченных семей, способных платить за учёбу в университете. Общество наше расслоилось…Пафос "Буревестника" для них чужд.

— Насчёт школы, — ты прав. Горького сейчас в школе "не проходят". А студенты….Студенты всегда и везде предполагаются чувствительными к несправедливости. И к прекрасному. И всё же, я попробую следующее выступление иначе начать…

И она углубилась в привычную для себя работу, — репетировать (пока мысленно!) новый вариант выступления…

Что касается Льва Гурыча, то он строил свои выступления одинаково, стараясь побудить слушавших к разговору, к вопросам. Он теперь не боялся "того самого" вопроса, но он-то, как раз, больше не прозвучал. Иванов решительно заявлял о необходимости именно политической борьбы. О необходимости конституционного изменения правящего режима. Подчёркивая, что политика президента ведёт к ослаблению "мускулов страны", он высмеивал надежды на миролюбие и доброе расположение к России держав, на протяжении всей послевоенной истории проявлявших свою корысть и эгоизм.

— Если мы хотим выжить в качестве самостоятельного государства, мы должны быть сильны. А сила — это экономическая мощь плюс передовая военная техника, — говорил он. — Экономическая мощь не может быть сохранена, если мы отдаём могучие заводы в частные руки. Взгляните на реалии вашего города….

Коломиец и его товарищи из других городов Уральского региона снабдили Иванова множеством конкретных фактов, хорошо известных собравшимся. И он чувствовал по вопросам в конце выступлений, что его слова падали в подготовленную почву…