Смотри...
Шрифт:
Врач замешкался, взглянул беспомощно на полковника. Тот махнул рукой, отправляя беднягу-доктора, а сам из внутреннего кармана вынул металлическую фляжку.
– Глотни, - порекомендовал полковник.
Из его рук взяла фляжку и послушно сделала два глотка. Поморщилась. Потом еще два. Вернула фляжку. И несмело улыбнулась полковнику.
– Сокол, не поторопишься - в угол поставлю!
– скомандовал полковник, не спуская с меня тревожного взгляда. Не знаю, чего он там увидел, но явный случай, мало хорошего, поскольку
Любомир молчал, а вместо его слов где-то позади раздался скрежет. Подскочила с места. Увидела, как часть обрушенного здания съезжает вниз. Взметнулись клубы пыли вверх. Устоявшие во время взрыва стены здания пошатнулись и начали заваливаться, словно карточный домик.
– Нет!
– истошно завопила, протягивая руки вперед, к Любомиру, к родному и любимому человеку. И рванула к нему, к развалинам, туда, где он был.
Но меня перехватил кто-то сильный, не позволил вырваться, как бы я не старалась.
– Все хорошо!
– голос полковника слышала, но не понимала, а продолжала вырываться из его рук, - Успокойся, девочка, все хорошо!
Но я не верила. Все плохо. Все не может быть хорошо, когда он там, под руинами.
В одно мгновение хватка полковника ослабла и я вырвалась. Сделала два шага вперед и споткнулась. Упала, поднялась на ноги и вновь два шага. Не видя ничего сквозь слезы, глаза закрыла. И налетела на твердое, желанное, любимое тело Любомира. Знала, что это именно он. Слышала его голос. Чувствовала, как его руки прижимают меня к себе, гладят по волосам, лицу, затылку. А я нахожу в себе силы только чтобы вцепиться мертвой хваткой в его одежду на груди, наматывая ткань на кулаки, и беззвучно рыдать.
– Все, все, родная, - шептал Любомир, - Я здесь, рядом, с тобой.
Я рыдала в голос, сил не хватало, чтобы успокоится. А вдруг мне все это только кажется? Вдруг, стоит открыть глаза и все исчезнет? А он все еще там, под руинами здания?
– Смотри!
– требует Любомир, удерживая мое лицо в ладонях, - Посмотри на меня!
Я только его руки накрыла ладонями и к своему лицу крепче прижала, впитывая тепло его пальцев кожей.
– Смотри на меня!
– прокричал Любомир, приказывая.
И я послушалась. Открыла глаза и посмотрела в любимые серо-голубые омуты с длиннющими ресницами. Смотрела на него, и медленно понимала, что он действительно стоит сейчас передо мной, обнимает, держит бережно, но властно. В его омутах - ураган эмоций, а я была безумно рада ему, до одури, до умопомрачения рада и счастлива.
Руки положила на его перепачканные щеки и принялась поглаживать пальцами. Не могла остановиться. А он не возражал. Улыбался, и что-то шептал, придвинувшись ко мне вплотную. Различала только тембр его голоса, слов не понимала.
А потом подошли врачи, усадили меня в машину, а Любомира уложили на носилки.
Очнулась глубокой ночью в незнакомой комнате, темное окно и совершенно неудобная кровать. Села. Вскочила на ноги. Сделала шаг к двери. Любомир! Где он?!
– Тише, тише, - услышала голос позади.
Оглянувшись, увидела на соседней кровати Любашика. Подлетела к нему, руками обхватила крепко-крепко и прижалась щекой к его груди. Уткнулась лицом в его майку, перепачканную кровью, грязью и потом. Но сейчас не было другого места на земле, где бы я хотела находиться. Только здесь, только с ним.
– Не отпущу, - повторяла я вновь и вновь, - Никуда не отпущу!
Готова была вот-вот разрыдаться. Не могла никак справиться с собой. А Любомир крепко обнимал меня и ждал, когда меня отпустит.
Отпустило. Спустя час, или целую вечность. Но я уже могла смотреть на него без слез. И жутко хотелось домой. Но я не могла уйти. Без него - никогда.
И словно прочитав мои мысли, Любомир коротко предложил:
– Давай сбежим?
– Как твое самочувствие?
– потребовала я, - Только честно.
– Все хорошо со мной, - улыбнулся Любомир, - Гипс на ноге, йод на царапинах. Сомневаюсь, что до свадьбы заживет. Но через месяц буду бегать как новенький.
Улыбнулась. Мой самый любимый несносный сосед все, как обычно, будет делать по-своему. И словно в подтверждение моих мыслей, подмигнув, поинтересовался:
– Убегаем? Домой хочу. В кроватку.
Мы убежали. Прихрамывая, крались по коридору, прячась от ночных медсестер. Я придерживала Любомира, обнимая его за талию. А с другой стороны он опирался на костыль. Оказавшись на улице, Любомир позвонил Поликарпу. А спустя десять минут, шизоидный препод уже притормозил около лавочки в небольшом сквере напротив больницы, заскочил прямо на тротуар и открыл заднюю дверцу для меня.
– Не спится же вам, - ворчал он, помогая Любашику впихнуться в свою спортивную машинку на переднее пассажирское.
– Поликарп Сергеевич, - изумленно уставилась на красавицу-тачку, - А Вы чего это с таким зверем делаете? Среди ночи, да в центре города?
Надо бы отдать должное Полику. Машинка была как с картинки. Дикий зверь в красивой обертке. По крылу огненные всполохи и хищник на капоте, словно живой.
– Можно подумать, байк у тебя для украшения в гараже стоит, - проворчал препод и уселся за руль. Как только я захлопнула дверцу, препод вжал газ в пол до упора и рванул с места.
– Позёр, - пробормотал Любомир, откидываясь на спинку.