Смерти нет
Шрифт:
В голосе ощутимо просквозило сочувствие. Сергей понял, что попал на верный путь.
— В общем, да... — протянул он. — Хотя почему — в общем? Просто да. Конечно! Ты знаешь... То есть знаете, — Сергей обратился ко всем, — я в последнее время не то чтобы вспоминаю, а прямо-таки само оно так ко мне рвется... Понимаете?
— Стараемся. — Даня вроде бы удивился. — Нука, поподробнее.
— Подробнее — и сны вижу, и наяву бывает. Эти картины прошлого: мать, отец, брат, наш лес весь... Никогда раньше так не было! Всю осень,
— Ну конечно.
— Про поляну. Последнее, что он успел крикнуть.
— Где его записи должны быть?
— Предположительно. И это прямо жжет меня! Я не могу понять, как гоблины нас вычислили. Как?!
Муха тут вякнул было что-то, но его мигом заткнули.
— А ну-ка, ну-ка... — Даня с Гвоздем уже вдвоем заинтересованно слушали Сергея. И тот как бы осенился идеей — хитро так подвел, все как надо.
— Да понимаете, у меня как-то не складывается. Вот, Даня, может, ты? Ты же умеешь: все факты сложить и из них — вывод. Дедукция!
Даня улыбнулся:
— Дедукция?.. Раз так, то надо все подробности знать.
— Ну, это пожалуйста. Я это помню как сейчас. Мы спали; помню еще, я проснулся в темноте, еще светать не начало. На крыльцо сбегал до ветру да опять завалился. Сумрачно было так, дождливо — ну, вы помните... В такую погоду спится прекрасно. И вот мы дрыхли, дрыхли, нам и в голову не могло прийти, что что-то может случиться! Отродясь ведь ничего не было.
— В смысле гоблинов? — уточнил Гвоздь.
— Естественно. И тут вот такая оказия! И ведь что странно: никогда я этих тварей видом не видывал, слыхом не слыхивал — а вот поди-ка ты... да нет! Не так даже. Это все было как в один миг. Не думал ничего, не решал — все само собой. Раз! — и как взрыв. Взрыв событий, что ли...
— Инстинкт, — опять сунулся Гвоздь.
— Видимо, так. Но помню все отлично! Никаких туманов. Отец крикнул: «Беги!» — и потом: «Сергей! Поляна! Помни!» Вот так. И это мне теперь покоя не дает.
— И снится? — спросил Даня.
— И снится. Лес, тропинки, поляны. Я понимаю, — поспешил Сергей предупредить глубокомысленные комментарии, — что это очень важно. Что тут какая-то серьезная связь. Но в чем она? — вот вопрос.
Взгляд Дани стал пристальным.
— Так... — а рука коснулась нагрудного крестика легчайшим, почти невесомым движением — на мгновение и скользнула вниз. — Так кто был твой отец, Серега?
— Кто был? Лавров Алексей Владимирович.
— Нет-нет. Я имел в виду — по профессии кто?
— А! Да ты же знаешь! Философ он был.
— Знаю, — терпеливо молвил Даня. — Вот я и хочу, чтобы мы шаг за шагом все и прояснили. Итак, отец твой был философ.
— Естественно!
— Очень хорошо. И чем он занимался? Сергей посерьезнел. Он догадывался, что Даня аккуратно подводит их всех к какой-то одному
— Дело философа... — начал он со значением и паузу сделал для пущей важности — но Муха вдруг ляпнул:
— Думать! — чем изумил всех. Сергей, правда, тут же дослал:
— И писать! — а Даня кивнул:
— Все правильно. Думать и писать...
— О жизни, — подхватил Сергей. — О том, что делать. Как жить... ну и так далее...
Он не докончил, насупился. Но Даня не дал ему впасть в кручину.
— Понятно. И что тогда получается? Что?
— Простое рассуждение. Твой отец был философ. Значит, он размышлял о жизни, так?
— Допустим.
— Да чего тут допускать? — Даня удивился. — Разве не так?
— Ну так.
— Тогда дальше. Что такое наша нынешняя жизнь? Объяснять не надо, все видели сами.
— Говно! — бухнул Муха.
— Правильно, Федор, — молвил Даня поспокойнее. — Вот она, жизнь. Все рухнуло, весь мир! Должен философ это объяснить? Должен!
— И выход должен искать, — вдруг сказал из угла Немо.
— Точно! — Даня обрадовался такой поддержке. — Размышлять, делать выводы и писать.
— Можно не писать, — опять сказал Немо.
— Можно, — согласился Даня. — Но его отец писал. Так, Серега?
— Да, — хмуро ответствовал Сергей. Ему и вправду досадно было: все ясно ведь, лишь разложи по полочкам да уясни суть... да суть сама проступит. А вот отчего-то он, Сергей, не разложил. А Дане — как орех щелкнуть.
— Да... Ну, кажется, ясно. Отец искал выход из этого... из этой ситуации. Писал и записи прятал в тайнике, где-то на поляне. Успел крикнуть мне в последний миг. Значит, тайник этот где-то в лесу так и есть, на поляне... Ну, это мы знаем.
— Больше того, — тихо сказал Даня. — Мы знаем... ну, предполагаем, что он нашел...
— Решение проблем? — Сергей напрягся.
— Да. И потому...
Все! Даня мог дальше не говорить. Как заря полыхнула в Сергеевой душе.
— Понял!! — вскричал он так, что все вздрогнули — кроме Немо, конечно. — Я понял все!
— Все? — весело переспросил Даня.
— Ну, главное! — поправился Сергей.
От возбуждения он забегал по комнате, наткнулся на стол. Сразу стало тесно.
— Понял, понял, — твердил он. — Черт, как раньше-то не дошло!..
Действительно — как просто! Ведь Лавров-старший был голова. Наверное, он вправду подошел к чему-то важному. К решению судьбы человечества, возможно. Как выжить и победить! Он нашел. Но нашли и те...
— Маги! — никак не мог успокоиться Сергей. — Или те, головастики. Ну надо же! Пронюхали как-то...
— А может быть, и выше, — сказал Даня. Может, и выше. Те, о ком мы еще не знаем. Они уловили импульсы этой опасной для них истины. Источник импульсов! И послали туда группу захвата.