Смертельные враги
Шрифт:
— Однако! — вымолвил встревоженный Девандейл, наблюдая за торопившимися справлять тризну по племени сиу волками. — Ведь сюда собираются настоящие полчища этого зверья! Что будет, если им вздумается напасть на нас?
— Сегодня не нападут: они отлично понимают разницу между живым врагом и мертвым, а по их понятию, надо полагать, мясо остается вкусным и в подмороженном виде! — засмеялся Сэнди.
— Во всяком случае, нам надо держаться настороже! — предупредил товарищей Джон. — Кстати, я замечаю кое-какие симптомы в движениях отдельных групп волков, как будто тревогу.
— Миннеага! — пробормотал Сэнди Гук. — И Красное Облако с ней!
Небольшой отряд индейцев быстро продвигался по равнине, идя мимо холма по направлению к «могиле сиу».
— Надеюсь, что они сюда не вздумают заглянуть! — сказал Джордж Девандейл
— Ни в коем случае! — уверенно ответил агент и потом, не прекращая наблюдения за индейцами, добавил:
— Они ведь очень торопятся! В самом деле, положение их далеко не такое, чтобы можно было радоваться!
— Да! Пришлось убираться с квартиры, не вынеся даже необходимой мебели! — засмеялся экс-бандит. — Положение, можно сказать, четырехугольное, настроение фиолетовое… Но им это поделом!
— Не тронемся ли и мы вслед за ними? — приподнялся Девандейл.
— Нет, зачем же? — пожал плечами Джон. — Увидите сами: не пройдет и двух-трех часов, как они тем же аллюром, нагрузив лошадей всяким хламом, вернутся по этой же самой дороге.
— А если, возвращаясь, наткнутся на нас?
— Во-первых, повторяю, им будет не до нас. Во-вторых, лошадей у них, как вы сами видели, очень мало: вьючных почти нет. Значит, они будут вынуждены тяжело нагрузить своих верховых коней. Покуда они дойдут с этим грузом до холма, лошади их выбьются из сил и не будут в состоянии вовсе скакать. Собственно, при этих условиях, не будь у индейцев в распоряжении скорострельных «винчестеров», мы могли бы напасть на них, обстреливая издали, и отступать при попытке их перейти в наступление. Но с «винчестерами» шутки плохи!
— Однако и «винчестеры» не спасли их от истребления, — заметил офицер.
— Потому, мистер Девандейл, что белые, кроме ружей, пустили в ход против краснокожих и пушки! А запастись пушками индейцы ведь не могли!
— Но бывали же случаи, что им удавалось захватывать пушки?
— Да, но почти без зарядов! Вождь Серебряные Волосы, или Серебряный Скальп, своего рода краснокожий Наполеон, в начале тридцатых годов обзавелся даже целой артиллерией, заставив пленных мексиканцев отливать ему пушки из меди, захваченной на мексиканских рудниках. Но из этой затеи ничего не вышло, да и не могло выйти, потому что индейцы — кочевники, они не могут обзаводиться заводами и мастерскими, где могли бы изготовляться нужные припасы. Таким образом артиллерия Серебряного Скальпа, правда, делавшая больше шума, чем дела, оказалась совершенно бесполезной и была брошена самими же индейцами. Я видел на юге две пушки, изготовленные индейцами. Им бы следовало находиться в каком-нибудь музее в качестве исторической редкости!
— А где они находятся и что с ними делают?
— Стоят на дворе одной мексиканской асиенды и служат для пальбы холостыми зарядами
Пока шли эти разговоры, начало темнеть и снова повалил снег. Наши путники, позаботившись о том, чтобы хорошо накормленные и отдохнувшие мустанги были в полной готовности немедленно пуститься в поход, расположились на верхушке холма, улеглись на предусмотрительно захваченных с собой бизоньих шкурах и, выставив стражу, предались сну.
Однако спать пришлось не очень долго: со стороны «мертвого становища» ветер донес отголоски весьма оживленной ружейной стрельбы.
— Стреляют! Там идет бой! — вскочил на ноги спавший чутким и тревожным сном Джордж Девакдейл.
Джон Максим поднялся, позевывая, прислушался, потом равнодушно опустился на свое импровизированное ложе со словами:
— Бой? Может быть, бойня — это будет верней! Просто-напросто несметные стаи голодных волков накинулись на становище, а краснокожие разгоняют их выстрелами, потому что четвероногие хищники мешают работе двуногих.
— Однако перестрелка разгорается!
— Так что же из этого? Волки, изголодавшись, становятся отчаянно смелыми и слепо лезут на людей, даже хорошо вооруженных. Подождите, скоро кончится!
Действительно, пальба, возобновлявшаяся еще два или три раза, мало-помалу заметно слабела, потом прекратилась, и только изредка доносилось эхо одиночных выстрелов, которыми индейцы отгоняли пробиравшихся в лагерь волков.
А около полуночи отряд индейцев на тяжело нагруженных конях медленно прошел мимо холма.
Как раз в то время, когда передовые всадники отряда поравнялись с холмом, вышла луна на очистившемся небе и озарила своим призрачным светом равнину, засыпанную свежим снегом. На этом белом фоне удивительно четко и ясно вырисовывались силуэты индейцев, проезжавших не более чем в трехстах ярдах от того места, где скрывались охотники.
Сэнди Гук схватился за свой карабин и прицелился в передового всадника, на котором был великолепный, ложившийся на спину коня красивыми складками, белый плащ.
— Не стреляйте, Сэнди! — остановил его Джон.
— Но это — Миннеага! Я уложу ее наверняка.
— При этом свете, меняющем очертания и скрадывающем расстояние? Сомнительно! Да ведь все равно — Миннеага от нас не уйдет, а стреляя сейчас, мы подвергаемся очень серьезной опасности. Ведь посмотрите сами! Другой отряд индейцев пошел сзади нашего холма. Мы можем очутиться меж двух огней, и тогда пропало дело.
Ворча, Сэнди Гук опустил свой карабин, и индейцы проследовали, не будучи потревоженными.
Их шествие замыкал маленький отряд из пяти человек на ненавьюченных резвых конях.
Увидев этот арьергард, Джон вымолвил:
— Смотрите! Вот с этими молодцами нам придется столкнуться раньше, чем с другими! Они прикрывают тыл отряда, будут разъезжать туда и сюда, и я не я буду, если мы не уничтожим их в ближайшем будущем!
Луна опять скрылась среди набежавших туч, пошел снег, и все стихло. Только издали доносился по временам свирепый вой: это волки справляли тризну, погребая последних сиу…