Смерть содержанки
Шрифт:
В последний раз я взглянул на часы без двадцати двух шесть, а пару минут спустя появился Эвери Баллу. Из всех, кто спустился с ним в лифте, только один мужчина чуть задержался и они, переговариваясь, зашагали вместе к выходу. Я двинулся следом, надеясь, что дальше их пути разойдутся. Так и случилось. Спутник Баллу направился в сторону Бродвея, а Баллу остановился у кромки тротуара. Я тут же подошел к нему, протянул визитку и произнес:
– Вас это может заинтересовать, мистер Баллу. Света здесь достаточно?
Сперва мне показалось, что он собирается меня отшить, и он сам, должно быть, так решил,
– Вы уверены, что это может заинтересовать меня? – спросил он.
Я кивнул.
– Здесь – не лучшее место, чтобы обсуждать это. Я предлагаю контору Ниро Вульфа. Он больше полиции знает и про розовую спальню, и про подозреваемого, и даже про вас. Лучше всего не откладывать дела в долгий ящик. Больше добавить мне нечего, я простой посыльный. Но вы должны признать, что я поступил очень тактично, раз не поднялся на тридцать четвертый этаж и не передал эту карточку вашему персоналу.
Эвери Баллу покрутил головой, должно быть, высматривая поблизости полицейского. Тщетно. В следующее мгновение к нам подкатил и остановился «роллс-ройс», из которого вышел облаченный в форменную одежду шофер. Баллу повернулся ко мне и спросил:
– Где это находится?
– Западная Тридцать пятая улица. Дом девятьсот тридцать восемь.
– У вас есть машина?
– Не здесь.
– Если поедете со мной, то будете держать язык за зубами.
– Хорошо. Я уже сказал все, что хотел.
Баллу шагнул к «роллс-ройсу» и залез внутрь. Я последовал за ним. Шофер захлопнул за мной дверцу и прошествовал на свое место. Когда машина плавно покатила вперед, Баллу сказал шоферу, что мы по дорого кое-куда заедем, и назвал адрес. Когда «роллс» остановился на перекрестке, я подумал, что, пожалуй, впервые доставляю подозреваемого в убийстве к Ниро Вульфу в собственном «роллс-ройсе». Остальную часть пути, благо все молчали, я сосредоточился на автомобиле и решил, что ход у него более плавный, чем у «герона», но зато трогается с места и разгоняется он медленнее.
Когда мы добрались до нашего старенького особняка, было уже начало седьмого, значит, Вульф уже спустился из оранжереи. Разместив на вешалке пальто и шляпу Баллу, а также свои собственные, я вошел в кабинет, провозгласил: «Мистер Баллу» и отступил в сторону.
Войдя, Баллу приостановился, осмотрелся и спросил:
– Здесь не установлены подслушивающие устройства?
– Боюсь, – вздохнул Вульф, – что скоро нигде нельзя будет чувствовать себя в безопасности. Но я могу дать вам мое честное слово, что ничего из того, о чем мы будем здесь говорить, не будет записано.
Он указал на цветочную вазу.
– Микрофон можно спрятать даже там, но его нет.
Баллу предъявил Вульфу мою визитку, которую предусмотрительно
– Что это за галиматья насчет розовой спальни и дневника?
Вульф протянул руку и взял карточку.
– Разве не очевидно? Это уловка, чтобы заманить вас сюда. Причем мистер Гудвин ничего не выдумал: спальня и впрямь розовая, как вам известно, поскольку вы провели в ней не один час, а мисс Керр и в самом деле вела дневник, который теперь находится в полиции.
Он мотнул головой в сторону красного кожаного кресла.
– Садитесь, пожалуйста; приятнее вести беседу, когда глаза на одном уровне.
– Я никогда не проводил времени в розовой спальне.
– Тогда почему вы здесь?
– Потому что я знаю вашу репутацию. Знаю, что вы способны подстраивать хитроумные ловушки и, по-видимому, сейчас решили вовлечь меня в свою игру. Хочу сразу предупредить: не стоит.
Вульф покачал головой.
– Нет, мистер Баллу, так не пойдет. Сейчас не важно, знаю ли я о вашей связи с мисс Керр, длившейся три года, и какими фактами я располагаю в подтверждение этому. Важно другое: можно ли предотвратить обнародование этих фактов и если да, то как? Это вопрос к вам. Меня занимает другой вопрос: вы ли убили эту женщину? Если да, то вы приговорены. Если нет, то я вовсе не собираюсь разоблачать вас, и о вашей связи может вообще никто не узнать. Поверьте, что я руководствуюсь вовсе не бахвальством, когда заявляю, что исход дела зависит только от того, насколько вы будете со мной откровенны.
Баллу повернул голову и проводил меня взглядом, пока я усаживался за свой стол. Потом посмотрел на Вульфа, подошел к красному креслу, устроился поудобнее и сказал:
– Я слушаю.
Вульф чуть развернулся вместе с креслом, чтобы смотреть прямо на Баллу.
– Кое-что может быть для вас в новинку, а кое-что – нет, – начал он. – Вам, конечно, известно, что человек по имени Орри Кэтер задержан полицией как важный свидетель, но в любой миг ему могут предъявить обвинение в преднамеренном убийстве. У меня имеются достаточные основания для того, чтобы считать его невиновным. В течение ряда лет мистер Кэтер выполнял мои поручения, так что теперь я перед ним в долгу. Чтобы вернуть этот долг, я должен сейчас сообщить вам нечто, что было сказано мне в конфиденциальной беседе. Мистер Кэтер и мисс Керр в течение последнего года состояли в интимных отношениях. Он часто посещал ее квартиру с розовой спальней, когда мисс Керр говорила, что вы не придете, и в квартире имелись многочисленные свидетельства его визитов, незаметные для вас, но вскрывшиеся при обыске. Полиция все это обнаружила, что и послужило причиной ареста мистера Кэтера. Не желаете что-нибудь сказать?
– Я слушаю.
По лицу Эвери Баллу можно было подумать, что ему предлагают очередной пакет акций.
– Мисс Керр много рассказывала мистеру Кэтеру про вас, ее покровителя, но, естественно, не рассказывала вам о нем. Судя по всему, она упоминала его и в дневнике, но вас эта участь, по-видимому, не коснулась. В противном случае вас бы уже навестили сотрудники уголовной полиции или люди окружного прокурора. Не было такого?
– Я слушаю.
– Так не пойдет. Я должен знать, а вас это ни к чему не обязывает. Кто-нибудь приходил к вам?