Смерть пэра
Шрифт:
— Нет, сэр.
— Он не спустился вниз за все то время, что вы сходили по ступенькам?
Хихикс словно весь нахохлился.
— А что такое с этим лифтом, сэр? Он был наверху. Я его вообще не видел после того, как спустился вниз.
— Это все, что я хотел от вас узнать, — кивнул Аллейн.
— Ох! — пробормотал себе под нос Хихикс.
— Есть еще одна мелочь. Как ладил его покойная светлость со слугами?
Хихикс помедлил и дал осторожный ответ:
— Вполне сносно.
— В самом деле?
— Ну уж в ловушку вы меня не заманите…
— Не
— Послушайте, Хихикс, не упрямьтесь, — попросил Аллейн. — Будьте умницей, успокойтесь.
— Вы уж простите меня, сэр, но я сильно нервничаю. Его светлость в своем роде вполне прилично ладил со слугами. Ну, поговаривали, что я, мол, хожу в любимчиках, а некоторые — совсем наоборот, были и такие, что не любили его за ехидную манеру, но меня-то это не задевало. Он ко мне честно относился.
— А кто-нибудь среди слуг предпочитал ее светлость его светлости?
— Может быть.
— Например, горничная?
— Может, и она…
— А вы в хороших отношениях с горничной ее светлости?
— Мы с ней ладим, — осторожно ответил Хихикс, подозрительно глядя на Аллейна.
— У вас с ней есть какие-нибудь совместные планы?
— Да какого черта?! — взревел Хихикс. — Что тут общего с этим делом? Кто наболтал, что между нами что-то есть?
— Ну вот, вас опять занесло, — качая головой, устало заметил Аллейн. — Вы будете отвечать на вопрос или нет?
— Ничего такого между нами нет. Мы с ней в приятельских отношениях, вот и все. Ну и что такого? Я не говорю, что мы с ней не дружим.
— Как вы считаете, встала бы Диндилдон на сторону леди Вутервуд против ее мужа? Сочувствовала она ей?
— Она очень любит ее светлость. Она у нее служит уже давно.
— Вот именно. Значит, она обычно становилась на сторону леди Вутервуд, когда у той были нелады с супругом?
— Наверное, да.
— Значит, между лордом и леди Вутервуд не все было гладко?
— Да, сэр, не все, — ответил Хихикс, явно обрадованный, что беседа свернула в такое русло.
— А вы случайно не знаете, о чем они ссорились?
— А у ее светлости всякие странные идеи. Она с чудными людьми якшается.
— Как вы считаете, она вполне нормальная?
Хихикс потоптался и стал разглядывать свою кепку. Губы у него подрагивали.
— Ну, говорите же, — подбодрил его Аллейн.
— Так ведь все хорошо знают, что она маленько не в себе. Грейс Диндилдон не любит, когда так говорят, но это факт. Ее даже на время запирали в сумасшедший дом, и она уже никогда не станет нормальной, как другие люди. Мне кажется, что все слуги так считают.
— Кроме мисс Диндилдон?
— Она это тоже знает, — сказал Хихикс, — только не говорит об этом. Она просто такая… верная по натуре.
— Хорошо, — произнес Аллейн. — Пока все. Хихикс вытер лоб дрожащей рукой. Казалось, он хочет сказать что-то еще.
— Что?.. — спросил
— Господи, сэр, я так разволновался. Думаю и думаю про это. — Он снова замолчал и потом с решительным видом быстро сказал: — Я прошу прощения, сэр, что так забылся и совсем расклеился. Это потому, что мистер Фокс с утра за мной пришел и…
— Все в порядке, — отозвался Аллейн. — До свидания.
Хихикс бросил на инспектора перепуганный взгляд и исчез.
Полуденный поезд повез Аллейна, Фокса и Найджела Батгейта в Кент. Найджел позвонил Аллейну за две минуты до того, как поезд отошел с вокзала Виктория, и вскочил в вагон-ресторан уже когда состав тронулся.
— Верный до гроба, я с вами всегда, — продекламировал он и заказал выпивку на всех троих.
— Вряд ли вы очень много там получите, — предупредил Аллейн.
— Ну, заранее никогда не скажешь. Мы послали туда фотографа. Надеюсь, удастся хоть что-нибудь сфотографировать. — Найджел с сомнением посмотрел на Аллейна, хотел было что-то добавить, но передумал.
— Давайте перекусим, — предложил Аллейн.
Во время путешествия он вел себя дружелюбно, но неразговорчиво. После ленча Фокс и Найджел задремали и не проснулись, пока поезд не подошел к Кентербери. Здесь их встретило солнышко, задумчиво светившее сквозь тучи, неторопливо плывущие к югу. Они пересели на боковую ветку и приехали на станцию «Медвежий угол» в три часа дня.
— Вылезаем, — сказал Аллейн. — Начальник местной полиции должен прислать за нами машину. До замка Вутервудов отсюда, как я понял, мили три. Ага, вот и наш человек.
Сам начальник полиции встретил их на платформе и проводил на проселочную дорогу, где уже ждала полицейская машина. Начальник полиции явно был польщен визитом из Скотленд-Ярда и с большой охотой готов был обсуждать «Медвежий угол» и семью Миногов. Когда они выезжали из деревни, он указал на красивый коттедж, который стоял в переулочке.
— Теперь он принадлежит Биллу Хихиксу, — сообщил начальник полиции.
— Повезло Биллу Хихиксу, — заметил Аллейн.
— Очень даже. Вообще-то странное дело, как оно все получилось. Древняя история, можно сказать. Папаша Билла Хихикса был кучером у отца его покойной светлости и спас ему жизнь. Лошади понесли и все такое, а кучер не испугался и сладил с ними. Старый лорд обещал папаше Билла Хихикса коттедж за его работу и за храбрый поступок. В конце концов именно лошади и доконали старого лорда, потому как лошадь его на охоте скинула и затоптала. Он прожил всего несколько минут, но все, кто с ним был, слышали, как он жалел, что не успел вставить в завещание пункт насчет коттеджа. И велел передать своему сыну — его покойной светлости, значит, — чтобы тот выполнил обещание. Ну вот, а его новая светлость — как мы его тогда называли — был скуповат, так что коттедж сразу не отдал, а только послал за адвокатами и вставил в свое собственное завещание пункт насчет коттеджа и велел сказать Биллу Хихиксу, что тот получит дом, когда сам его светлость помрет.