Смерш-2
Шрифт:
— Начнем, пожалуй, — вздохнул Дмитрий Васильевич. — Граф представил важную информацию, о которой даже вам, Герман Довлатович, ничего не известно, и мы должны решить, как работать дальше.
Комиссары «квадрата» не знали настоящего имени Горшина, знал только Завьялов.
— Он объяснил, почему не выполнил нашего решения? — буркнул Музыка.
Дмитрий Васильевич поднял на него взгляд:
— Убрать Ариставу? Нет, не объяснил. Но он сделал, на мой взгляд, нечто более полезное, вызволив Ариставу.
— Для кого полезное?
— В том числе для всего
Завьялов раскрыл черную папку с тисненным на ней золотым кинжальчиком, достал дискетку, вставил в приемник компьютера.
— Господа комиссары, перед вами те, с кем нам придется драться не на жизнь, а на смерть. Если, конечно, не считать ФСК, МВД и ГУБО. Перед вами Купол!
Трое разных людей с одинаковым любопытством взглянули на вспыхнувший экран дисплея. Все они знали клички руководителей Купола: Летчик, Банкир, Мэр и Шериф, а теперь за кличками появились живые люди, каждый с немалой сферой влияния, а все вместе — обладающие сложной и мощной структурой власти. Пирамидой власти. Лишь имя крестного отца осталось нерасшифрованным, что придавало ему вес и говорило о возможностях конспирации.
— Да! — произнес с чувством полковник Музыка. — Это титаны! Пробить брешь в их защите непросто, если вообще возможно. Даже Графу.
— Не прибедняйся, Глеб Максимович, — пробасил Боханов. — Наша контора почти не уступает Куполу в организации, а по качеству личного состава даже превосходит его.
— Они задавят нас количеством, тем более что для боссов жизнь их солдат не имеет никакого значения. Кстати, я хотел бы вернуться к операции по освобождению Ариставы. До сих пор не знаю подробностей этого дела. Зачем Графу понадобилось так рисковать?
— Разрабатывал операцию сам Граф, он же и провел ее с двумя исполнителями, одним из которых был новенький. Обошлось без стрельбы и крови.
— Да-а, — протянул Музыка с бледной улыбкой. — Иметь в своей команде Графа, разумеется, хорошо, плохо то, что все наше планирование и защита замыкаются на одном человеке.
Дмитрий Васильевич разделял это мнение, но промолчал. Подготовленные Графом — Горшиным операции никогда не срывались, что почти полностью гарантировало безопасность «Чистилища», многоуровневую структуру которого предложил тоже Граф.
— Прежде чем перейти к главному вопросу, ради которого мы собрались, попробуем решить проблемы помельче. Первая — убийство Ивакина. Есть у тебя что-нибудь, Герман Довлатович?
Рыков, тихий и незаметный, явно теряющийся на фоне остальных — крупного, громогласного и веселого Боханова, жесткого и делового Музыки, умного и проницательного Завьялова, — сверкнул глубоко посаженными черными глазами. Его воле, целеустремленности и упорству можно было только позавидовать, но мало кто догадывался об этих качествах, а также о яростной зависти, кроющейся за оболочкой благодушия и скромности.
— Военная контрразведка не делится с нами подробностями своей деятельности. Мы знаем только, что Ивакин начал работать по факту утечки новейших образцов оружия, похищенных,
— А кто работал у Ивакина по делу утечки?
— Один человек, агент типа «абсолют», таких называют ганфайтерами. Но кто именно, неизвестно.
— Может быть, он и убрал Ивакина?
Рыков ничего не ответил, только покачал головой.
— Ясно. — Завьялов склонился над папкой. — Теперь о батальоне «Щит», он у нас как кость в горле. Но активных акций против него мы не планировали. И тем не менее кто-то проник в штаб отряда и наделал там шороху. Уровень исполнения столь высок, что достоин восхищения. Так может работать только один человек — Граф, но он предупредил бы нас.
— Значит, это был кто-то другой, — рассудил Музыка. — Может быть, тот самый «абсолют», ганфайтер?
Завьялов поглядел на Рыкова, но тот развел руками:
— У меня ничего.
— Ясно. Что ж, подождем Графа, он должен знать профессионалов своего уровня. Тогда предлагаю сводку конкретных драм, требующих нашего вмешательства.
Дисплей высветил данные о случаях бандитских нападений и произвола милиции и государственных чиновников. Первым в этом списке шло дело о применении сотрудником муниципальной милиции оружия в совершенно безобидной ситуации: у студентки училища культуры не оказалось при себе документов, и сержант выстрелил ей в спину, когда она посчитала инцидент исчерпанным и пошла прочь. Вторым делом было незаконное увольнение из органов милиции подполковника Семцова, третьим — действия прокурора Филина и старшего следователя окружной прокуратуры Жарова.
РАССЛАБЬСЯ И ОТДОХНИ
Кристина долго и придирчиво разглядывала себя в зеркале, пока не убедилась в том, что изъяны не исчезли. Во-первых, слишком высокий рост — метр семьдесят девять, во-вторых — плечи прямее и шире, чем того требуют пропорции. В-третьих, грудь вызывающе торчит, какую ни надень блузку, а бедра до того крутые, что ходят ходуном под юбкой. Наконец, губы слишком красные и пухлые, глаза чересчур большие, а уши крохотные, талия тонюсенькая…
— Уродка! — прокомментировала вслух Кристина, втайне надеясь, что все не так уж плохо, если даже Матвей, холодный и неприступный словно айсберг, глядит на нее с восхищением.
— Криста, ты скоро? — раздался за дверью голос подруги. — Кофе готов.
— Сейчас, — очнулась Кристина. Быстро просушила мокрые после мытья волосы, вытерлась и вышла из ванной. Катя, зная ее отношения с Жоржем и компанией, пригласила Кристину погостить у нее с недельку, пока улягутся страсти, и та согласилась.
— Богиня! — вздохнула пухленькая беленькая Катя, с завистью встречая гостью в коридоре. — И что ты нашла в этом своем ухажере, ума не приложу.
— Ты о ком? — смутилась Кристина, быстро одеваясь.