Смена командования

Как всегда, многие помогали мне с техническими подробностями. Большую помощь оказала группа фехтовальщиков… они сами прекрасно знают, кто что подсказал. Дэвид Уотсон помог инсценировать на бумаге некоторые бои и разобраться в вопросах металлургии. Кэтлин Джонс давала советы по содержанию. Сюзанн и Эндрю консультировали меня в финансовых вопросах, без их помощи некоторые детали даже не пришли бы мне в голову. Аллен помог разобраться с административным устройством флота. Также большую помощь оказали сотрудники Бэлти-мор УолдКон, но из-за неполадок

в компьютере я не могу привести имена людей, которым должна быть благодарна. Исключительно на мне лежит вина за все ошибки и недочеты в книге, а также за то, что я не могу достойно отблагодарить людей из-за своей же оплошности, так как компьютер, которому доверила их имена и адреса, оказался неисправным.

Касл-Рок

Информационное сообщение: «Сегодня по дороге из шаттлпорта во дворец был убит Спикер Кабинета министров и Большого Совета Правящих Династий. Его близкий друг юрисконсульт Кевил Мэхоней серьезно ранен. В настоящий момент он находится в отделении реанимации, больница надежно охраняется. Во время нападения погибло трое охранников. Младшая дочь Спикера Торнбакла, ехавшая в своей машине, не пострадала. В связи с происшедшим ее личная охрана усилена…»

Медицинский центр Брейтис

Кевилу снились тревожные сны, он несколько раз безуспешно пытался проснуться. Тело затекло так, словно он долгое время находился в одном положении. И еще была неотступная, но какая-то далекая боль. Перед закрытыми глазами мелькали красно-розовые смерчи. Он моргал, но это не помогало: смерчи не исчезали, только становились зеленоватыми. Звуки, которые он слышал, были такими же расплывчатыми, бесформенными и ничего не значащими, как мелькавшие перед глазами разноцветные пятна.

Кевил напрягся изо всех сил и наконец уловил чей-то голос. Но голос говорил на каком-то загадочном языке. Что такое вторичный стимулятор? А волнистая плющевидная линия? Затуманенный мозг пытался представить вытянутую в линию ветку плюща.

— …и если он жив до сих пор, нужна полная процедура омоложения…— Слова прозвучали четко и ясно.

Его обдало холодом, потом жаром. Было это результатом каких-то действий врачей или реакцией на услышанное, понять не удалось. Открыв глаза, он увидел только расплывчатые бледные пятна вокруг. Попытался раскрыть рот, но понял, что тот уже открыт и в него вставлена трубка.

— Лежите спокойно, — сказал кто-то невидимый. — Закройте глаза.

Кевил не собирался выполнять чьи бы то ни было указания. Он закусил трубку, и ее тотчас же вынули.

— Что произошло? — прохрипел он каким-то чужим голосом. Каждое слово болью отдавалось в горле.

Но едва заговорив, Кевил сам все вспомнил. Он чувствовал, как растерялись окружавшие его невидимые люди, но их ответ был уже не нужен.

Вот он вместе с Банни в машине. Лицо Банни, напряженное и суровое в течение стольких месяцев, наконец-то кажется спокойным. Они обсуждают извечные проблемы фармацевтических заводов семейства Моррелайн на Пэтчкоке, повышение цен на омоложение и стоящие за всем этим политические мотивы.

И вдруг лицо Банни исчезает в белой вспышке взрыва, а вместо него появляется

какое-то пурпурно-серое месиво…

Наверное, Банни погиб. А как же еще? А он, Кевил Мэхоней, жив, по крайней мере, пока жив, потому что друг принял удар на себя.

Богопослушная Милиция Нового Техаса поклялась отомстить им. Судя по происшедшему, это были не пустые слова.

Ему нужно было знать точно, что произошло. Кто теперь у власти? Что предприняло руководство Флота? Но мысли, а вслед за ними и тело погружались в темный, леденящий туман.

Хобарт Конселлайн старался, чтобы на лице не отражались бушевавшие внутри чувства. Торжественный вид секретаря служил доказательством того, что старается он не зря. Секретарь был слишком глуп, чтобы догадаться, как начальник отреагирует на новости. Отлично.

— Сообщение подтвердилось тремя независимыми агентствами, милорд, — вымолвил секретарь.

— Ужас! — ответил Хобарт и покачал головой. — Наверняка это дело рук террористов, они мстят за смерть товарищей…

— Такое мнение высказывали и журналисты, милорд.

— Сколько человек пострадало?

— Убиты лорд Торнбакл и трое охранников; сер Мэхоней жив, но состояние его критическое. Врачи считают, что он обречен.

— Ужасная ситуация. — Хобарт снова покачал головой. Для кого-то, конечно, ужасная. Друзья и родственники Банни Торнбакла наверняка шокированы и растеряны. И Совет тоже. Просто необходимо, чтобы кто-нибудь наконец взял все в свои руки и направил работу Совета в нужное русло. Уже столько лет всем не хватает твердой руки. Если бы Кевил Мэхоней остался цел и невредим, они, разумеется, обратились бы к нему, но когда с арены сошли и Кевил, и Банни, Правящие Династии будут подобны стаду овец, которые в панике блеют при виде волков. И Хобарт прекрасно знает, кто станет дальновидным, сильным, решительным лидером в данной ситуации.

— Отправьте Миранде письмо с соболезнованиями и свяжитесь с секретарем моей жены, наверняка Дельфина захочет поговорить с Мирандой, — сказал он.

Бедная Миранда, красавица и умница, так и не научившаяся выбирать мужчин… Да и с детьми ей не повезло. Бедняга Брюн…

Как и все, кто хоть раз сталкивался с Брюн, Хобарт восхищался ее легкомысленной необузданной красотой. Ей просто необходим был хороший муж, но Банни, вместо того чтобы устроить судьбу дочери, позволял ей делать все, что заблагорассудится. И вот результат. Еще один пример того, насколько Спикеру не хватало решительности и твердости. Никогда ничего подобного не происходило с дочерьми семейства Конселлайн. И не произойдет. Старшие дети Банни неплохо устроились в жизни, но юный Баттонз, безусловно, никогда не сможет заменить отца. Он унаследовал его занудство, но не ум. Да это и к лучшему. Конселлайнам совсем не нужен второй Банни Торн-бакл в кресле Спикера.

— Вам пришли сообщения от нескольких династий, — сказал секретарь.

— Естественно, — ответил Хобарт, не сомневаясь в том, что депеши поступили от тех, с кем он обсуждал предстоящее ежегодное заседание Большого Совета и кто теперь, конечно же, хочет знать, как изменились его планы. На мгновение он настолько погрузился в эти планы, что перестал замечать окружающих. Банни и Кевил Мэхоней больше не преграда, сторонники Банни в растерянности. В такой подходящий момент энергичный и волевой человек может многого добиться.