Чтение онлайн

Второкурсники притихли. По пути к кафедре проводили Ингу взглядом. Вели себя совсем не как четверокурсники, которым уже особо нет дела до каждого лектора – только до очень любимых. Нет, второкурсники не такие. Они рады видеть хоть кого-то молодого, хоть кого-то невыгоревшего. Хотя Инга чувствовала, что огонь её всё больше гаснет с каждым семестром. Чувствовала: что-то не так. Понять бы, что.

Она всех поприветствовала. Бросила шутку про погоду, чтобы разрядить обстановку – несколько студентов тихонько посмеялись. Начала лекцию о Ломоносове. Было скучно, но что поделать – приходилось зачитывать

уверенно, как будто бы заинтересованно. Большая ответственность: проявишь, что скучно тебе – и станет скучно им всем. Уже было такое. И Ломоносов подобного не заслужил.

А во время перемены на всю аудиторию Женя – умненький студент, но, по словам декана, «без царя в голове» – сказал:

– Инга Алексеевна, а я вас в «Смарте» видел.

Аудитория притихла. Надо было быстро подобрать удачный ответ – и такой, чтоб не соврать, иначе ложь легко бы было уличить. Свести всё в шутку, что ли? Полусонный мозг соображал медленно.

– Значит, у вас было много времени. Значит, вы точно успели подготовиться к сегодняшнему семинару. Значит, вы и будете отвечать по Сумарокову.

– Уууууу! – загудели однокурсницы Жени. – Попал! Так ему и надо, Инга Алексеевна! Он уже достал разыскивать наши анкеты!

– Даже если их вообще-то нет! – добавила Алла, скромная и тихая студентка. – Он всё равно не верит! Ищет и ищет!

– Да и какое ему дело, кто там сидит! – продолжила Маша, староста. – И какое дело, кого там ищут преподаватели!

Инга достала бутылку воды и сделала пару глотков. Кажется, сказано было всё правильно, но кто знает, чем это обернётся. Дойдёт ли до декана? Как она отреагирует – точнее, как ей это всё преподнесут? Надо было сказать ещё что-то. Получилось вот так:

– Я не ищу студентов. Я не ищу молодняк. Странно, Евгений, что вы ищете себе девушек постарше через ложь. Не стоит врать и завышать свой возраст для выдачи. Это жалко и низко. И запрещено правилами пользования. Обязательно пожалуюсь на вашу анкету, если встречу. У нас минута до звонка. Давайте садиться.

И продолжила лекцию. А щеки горели и руки немного подрагивали. Сложно совмещать личную жизнь с преподавательско-публичной. Всё время следить, не допускаешь ли промахов, о которых тут же донесут. Не фотографироваться на застолье – портишь образ педагога, пропагандируешь разгул и алкоголь. Не фотографироваться в купальнике – совращаешь студентов. Цитатки про отношения – нельзя. Репосты про политику – нельзя… Стал педагогом – положи свою настоящую личность в гроб и веди себя прилично. Такая вот цена.

Инга отвела пару, выдохнула и открыла окна в аудитории. Пока проветривала кабинет, подставляла морозу щеки. Чтоб чувство потаённого стыда и непонятно за что появившейся вины вышло, исчезло, покинуло душу. Ведь ничего плохого же Инга не делает? Просто устраивает свою личную жизнь. Личную. Никого она касаться не должна. Особенно всяких там студентов. Особенно из чужих групп. Ладно бы кто из постоянных спросил. И то, не так – не с издёвкой, не чтобы уколоть. А спокойно, приятельским тоном… Да ну, что с них взять. Вчерашние дети.

А Женя был красив. Скулы у него чувственные, как у жигало в старых фильмах. И волосы вьются у висков. И пальцы тонкие, длинные, узловатые, как у пианиста. И ключицы такие, что можно удержать

во впадине камушек. Их бы просто потрогать пальцами. Просто ощутить бы под кожей твёрдую кость. Просто посмотреть бы, как от прикосновения холодных рук покроется мурашками мужское плечо. Просто…

Прочь, прочь мысли! Дура! Нельзя!

Инга захлопнула окно и вышла в коридор, цокая каблуками. Там, волнуясь, шумело студенческое море, громыхали стулья в конференц-зале. Надо было как-то отвлечься. Зашла в кабинет кафедры. Там никого не было. Села за стол и открыла приложение снова. Влево, влево, влево, влево, вправо, влево, влево, влево…

Сама не заметила, как прозвенел звонок. Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Саша – студентка четвёртого курса.

– Ой, Инга Алексеевна, а мы уже ждём вас…

– Извините, Саша, пойдёмте. Я тут… Булгакова на семинар искала… не нашла, кто-то забрал из преподавателей…

– Мы с вами поделимся, у нас с Юлей две на стол.

От вранья загорелись щёки снова. Неловкого, нелепого: Инга же на стуле сидела, в телефон смотрела, что сидя можно искать? Пришлось вдыхать поглубже через нос и выдыхать через рот. Как делают бегуны: два шага – вдох, два шага – выдох.

Семинар отвлёк от навязчивых мыслей: разбирали «Собачье сердце». Группа была сильная, говорить почти не приходилось – только слушать. Можно было мысленно сравнивать, как Инга сама бы сказала те или иные мысли, в какую форму обернула бы, в какой последовательности и как бы к выводам вела. Единственный парень в группе всё пытался свести к коммунизму и приводил аргументы, совершенно Инге незнакомые. Напирал на диамат, на разницу книги и экранизации, на остросоциальную сатиру. Однокурсницы с ним горячо спорили, а Инга только замечала: «Хорошо, что вы все так внимательно и глубоко прочли роман, раз у вас теперь столько разных мнений. Только вот вопрос был не об этом. Всё-таки, мы должны разобраться сначала с образами главных героев. Может, как всегда, по сопоставительной таблице?.. А то мы так спорить будем до обеда и никуда не придём».

После пары было окно. Можно бы сходить к научному руководителю, да вот отчего-то совсем не хотелось. И показать особо было нечего, так что Инга пошла в буфет. Взяла кофе, размороженный обед в закрытой пачке, одноразовую вилку. Студенты уже ушли по звонку, так что Инга сидела одна. Жевала медленно, рассеяно; всё тянулась достать телефон из кармана. Сдерживалась. Чего она там не видела. Всё лица, лица, лица. А ещё бы тех «выбранных» надо дождаться. Если они, конечно, не отозвали свой лайк, не исчезли из списка.

Но сдержаться не вышло. Инга сказала себе, что всего лишь зайдёт посмотреть, согласился ли кто-то на встречу. Открыла приложение, смахнула вкладку с анкетами, пока они ещё не прогрузились, чтоб не начать случайно их листать, и перешла в «выбор». Парень на велосипеде стал вверху списка и подсветился жёлтым. Парень с пульсаром на футболке исчез.

«Ну, что ж, на сегодня больше не листаю. Слава богу. Некогда же, в самом деле».

Пообедав, она вернулась на третий этаж, в кабинет кафедры. Стала перечитывать свою научную работу, вычёркивая лишнее или добавляя нужное. Но по сути не меняла ничего, только забивала время. Прозвенел звонок – и началась другая пара.