СЛВ - 3
Шрифт:
— Скорее, всё же тупик, — высказался и отец Автандил. — На следствии про тайное сообщение с внешним миром быстро бы выяснили, такое не спрячешь. Я не говорю, что наши спрашивать не умеют, но ведь там и магичка ваша вопросы задавала, а уж ей-то пытуемые наперегонки каялись, ничего не утаив.
— Великая магесса, называй её так, — с усталым вздохом наконец-то поправил его я. И добавил ещё, в ответ на удивлённый взгляд, — или Пресветлая Лаириэн, на выбор. Я же вашего старшего Колькой не называю, хотя могу, вот и ты соответствуй.
— Справедливо, —
— Уже легче, — кивнул ему я, разворачиваясь лицом к дальнему, тёмному и тихому концу коридора, — пошли уже.
Отец Автандил понятливо отбежал от меня к Далину, всем своим видом показывая, какой он дисциплинированный и вообще молодец, гном одобрительно хмыкнул, но ничего не сказал. А я добавил немного силы в накопитель тайной двери, пусть стоит открытой, закрою на обратном пути. Вдруг случится что со мной, должен у гнома быть путь к отступлению. Потом усилил ветродуй, потому что таиться нам было не от кого, прятаться в подземельях мы двое не умели, а вот противная подземная сырость и холод вернулись, стоило мне чуть отвлечься на разговоры.
Кстати, сначала стараниями Далина, а потом и на собственной шкуре я узнал, что именно холод и сырость и есть главные враги человека в любом заброшенном нашем подземелье. Влажность как в парной, плюс стылая и промозглая прохлада, если можно её так назвать, не оставляют шансов. Сначала не замечаешь, а потом одежда промокает насквозь, и невеликий холод, на который ты на поверхности даже внимания не обращал, пробирает до костей. Костра в подземелье для обогрева не разведёшь, остаётся только бегать, чтобы не замёрзнуть, но это ненадолго. Вот и получается, что вместе с усталостью и сном приходит довольно быстрая, но милосердная смерть.
Так что про многодневные походы под землёй, с одной стороны горного хребта на другую, да ещё и налегке, без спасительных амулетов, рассказывайте кому-нибудь другому. Хотя, может быть и есть где-нибудь на югах сухие и тёплые, комфортные пещеры, кто знает. А вот у нас так. Или вот ещё гном что-то рассказывал про то, что на километре глубины жарко как в бане, но ты ещё доберись на этот километр.
Ну и к гномам, конечно, это не относится, уж они-то чувствуют себя под землёй примерно как эльфы в лесу. Расовые особенности никто не отменял, так что на Далина вся надежда, именно он в нашей теперешней компании понимал где мы, собственно, шаримся.
Я потихоньку тронулся в путь, внимательно рассматривая следы под ногами, не забывая смотреть вперёд и вглубь. И глазами, и магией, но глазами пока получалось лучше. Уж очень древними были эти скалы, уж очень много они видели, и начинающим магом в компании гнома
Ведь даже когда я находился на пике силы и ощущал весь этот долбаный монастырь как свою собственную пятерню, то сюда, в этот скальный массив, я не пробился. И самое поганое, что сейчас даже не понять, почему. То ли силы не хватило, то ли просто внимания не обратил.
В тот раз, наверное, всё же второе, потому что по ощущениям тогда я мог свернуть горы, и даже ни разу не выложился на полную, что мне тогда были эти молчаливые скалы. Раз так, то очень жаль.
Я даже остановился, чтобы ещё раз поддавить магией, чтобы рассмотреть, куда ведёт этот широкий и высокий коридор. Получалось не очень хорошо, я как будто бы пытался идти против течения в густой смоле, до того эти стены были равнодушны. Моё искреннее любопытство разбивалось об их бесстрастие и апатию, мне просто нечем было их заинтересовать. С одной стороны хорошо — внезапного обвала можно было не опасаться, до того тут всё устоялось и закаменело, но ведь мне-то требовалось другое!
— Подожди, — сзади тихонько подошёл Далин, он подумал, что я что-то обнаружил. — Можешь обратно воздухом дунуть? А по команде сразу же назад?
— А зачем? — я удивлённо на него покосился, ведь смысла я не видел. Только-только продули коридор, только-только воздух в нём высох, отступила сырость, и на тебе.
— А ты несильно, — продолжал давить гном, но увидев, что я не уступаю, с раздражением признался: — Нюх у нас, у гномов, очень хороший, чтоб ты знал. Под землёй, если света нет, это первое дело. Так что давай, метров на сто назад дунь потихоньку, а потом сразу же обратно, по команде. Не выгорит, ещё раз так сделаем, но уже чуть сильнее.
Я невольно хихикнул, но заметив, с каким спокойным раздражением уставился Далин мне прямо в глаза, шутить про кротов не стал. Пожал плечами и занялся несложным делом. Тут же утих ветродуй, несильно подталкивавший нас в спины, и вот уже прямо в лицо, сначала очень слабо, а потом чуть увереннее толкнулся воздух подземелья.
Вернулась сырость и холод, но вместе с ними и запахи. Теперь даже я с удивлением почувствовал тот неповторимый и мерзкий запах тюрьмы, который становился всё сильнее. Запах застарелой грязи на теле, на которое не попадают солнечные лучи, запах нечистот и поганой пищи, запах прокисшей пепельницы, запах отчаяния и безнадёги.
Без команды гнома я остановил обратный ток воздуха, нюхать такое не хотелось, да и так всё стало понятно. Вытащил револьвер из кобуры, проверил первую в барабане, ту самую, мечтающую поражать зло пулю, и осторожно двинулся вперёд. Шёл я очень медленно, но не таясь, смысла в этом уже не было, а вот в том, чтобы не вляпаться сдуру в какую-нибудь ловушку, смысл был.
Соратники очень медленно, вместе со мной, в час по чайной ложке двигались вперёд, и вскоре отцу Автандилу это надоело, и он пожелал пообщаться.