Чтение онлайн

Второй контрольно-пропускной пункт был подавлен так же быстро и успешно, как и первый. Вход в туннель находился сразу за зданием КПП. Управление массивными стальными автоматическими воротами осуществлялось с командного пункта, над воротами на вращающихся консолях были установлены три телекамеры. Без сомнения, и охрана, и дежурная смена командно-вычислительного пункта уже были информированы о нападении.

По приказу Степанова снайпер тремя выстрелами из СВД "погасил" телекамеры, и саперы приступили к установке на ворота зарядов направленного действия. Алферов не стал дожидаться окончания этой работы.

–

Ну-ка, подвинься, Миша!
– Генерал втиснулся в кабину грузовика, положил на колени "стечкин"

с пристегнутой деревянной кобурой-прикладом.
– Тряхнем стариной! Пошел!

Не успели машины основной группы отъехать от ворот на сотню метров, как раскатистый взрыв тряхнул землю. Искореженные ударной волной стальные плиты, скрученные направляющие рельсы, остатки механизмов управления - все это устилало днище туннеля. Путь был свободен, и грузовик с пятнадцатью диверсантами отвлекающей группы на маленькой скорости, подпрыгивая на обломках, исчез в темном проеме.

Сразу за входом в туннель открывалось ровное пространство - лес был начисто вырублен в радиусе четырехсот метров. А в центре этой поляны возвышалась гигантская усеченная пирамида, образованная гранями, представляющими собой антенные полотна радиолокационного комплекса "Дон". Под этой пирамидой, на глубине около двадцати метров, находился командно-вычислительный пункт 6Л90 - главный КП ПРО Москвы.

"Уралы" с трудом преодолевали дистанцию, отделявшую их от пирамиды, уровень снега был чуть ли не выше мостов грузовиков. Когда до цели оставалось метров семьдесят, у основания пирамиды замелькали вспышки выстрелов - охрана успела занять позиции снаружи объекта. Грузовики остановились, и диверсанты стали выпрыгивать в снег и разбегаться от машин, разворачиваясь в цепь.

Охрана снаружи оказалась малочисленная - пять или шесть человек, и долго сдерживать атаку людей Алферова не смогла. Уже через пятнадцать минут после первых выстрелов, выбив гранатометами люк в технологическом проходе, диверсанты оказались внутри пирамиды. На лестницах и пандусах всех семи этажей, которые нужно было преодолеть на пути к операторскому залу, вспыхивали короткие ожесточенные схватки, и везде преимущество в численности и огневой мощи нападающих было подавляющим - очевидно, план Алферова сработал и основные силы охраны брошены на ликвидацию диверсантов в туннеле. Потеряв не более четверти состава, атакующая группа прорвалась к входу в первый коридор седьмого уровня.

Степанов мог ориентироваться здесь с закрытыми глазами - сказались часы, проведенные за изучением планов и макетов командно-вычислительного пункта. Дальний конец коридора разветвлялся - правый проход вел к залу Системы хранения времени и операторскому залу, левый - к трем залам вычислительного комплекса. Это разветвление коридора было последним местом, где можно было стрелять. Коридор был пуст, до Т-образной развилки - метров двенадцать. Капитан представил на секунду, как его люди бегут по коридору: одна граната из-за угла - и с атакующей группой будет покончено, рикошет осколков от монолитных бетонных стен превратит всех в фарш.

"Нет уж, лучше мы воспользуемся этой идеей.
– Капитан вытащил из кармана жилета "ф-1" и сорвал кольцо.
– Сюрприз для коллег за углом".

–

Мишка! Сдурел!
– Алферов повис на руке капитана.
– Там же КП!

Степанов отпихнул генерала и метнул гранату.

Бросок был удачным - ударившись о стену, "лимонка", словно бильярдный шар, отлетела в правый боковой проход. Следом за первой гранатой капитан таким же манером кинул вторую - на этот раз в левый коридор. Два взрыва ухнули с интервалом в секунду. Вопли и стоны, последовавшие за взрывами, показали, что Степанов не ошибся в своем предположении - в обоих проходах находились люди.

Диверсанты бросились вперед. Алферов и Степанов во главе десятка своих людей свернули в правый проход и, натыкаясь на корчащихся на полу израненных осколками гранат офицеров охраны, вбежали в операторский зал.

Зал представлял собой помещение площадью около четырехсот квадратных метров, пятиметровой высоты, освещенное неярким рассеянным светом, который давал потолок "светящаяся поверхность".

Дальнюю от Степанова стену занимали средства отображения общей информации - центральный экран с интегральными параметрами текущего цикла боевого дежурства, справа от него - мнемосхема, показывающая состояние систем передачи данных, слева - табло состояния пусковых установок противоракет. В самом зале находилось двенадцать рабочих мест, оснащенных пультами 64Д7. Они были расположены в три ряда амфитеатром - каждый последующий ряд выше предыдущего. Места командира системы, главного инженера и его заместителя находились в последнем, самом высоком ряду.

Все двенадцать человек дежурной смены и несколько офицеров охраны столпились в центре зала.

На лицах многих из них явственно читались растерянность и испуг. Диверсанты, тяжело дышащие, с искаженными озверевшими рожами, сгрудились возле входа. Несколько секунд продолжалась томительная пауза. Внезапно один из охранников, дико взвизгнув, дал очередь из "Калашникова" по нападавшим - не выдержали нервы. Пули пробили наклонную стеклянную перегородку, отделявшую операторский зал от "правительственной ложи", и водопад осколков хлынул на головы атакующих.

С матерным ревом диверсанты кинулись в зал.

Никто из них не стрелял - приказ все помнили четко. В ход пошли ножи и приклады, и через несколько минут отчаянной рукопашной схватки все было кончено...

...Василий Николаевич Гущин обошел по периметру операторский зал, покосился на трупы, сваленные в кучу у первого ряда пультов, вздохнул и сказал пресным, невыразительным голосом:

– Ну что же, поздравляю, Слава!

– Рано поздравлять!
– Алферов дернулся от боли.
– Да поаккуратней ты!

Степанов успокаивающе кивнул и продолжил бинтовать плечо генерала штык-нож прошел глубоко, но подключичную артерию, слава Богу, не задел.

– Как у Теплова дела?
– спросил Алферов.

– Все в порядке, потому и поздравил.
– Гущин присел на край стола. Еще минуток пять - и запустим.

В зал быстро вошел один из диверсантов Степанова.

– Сосчитал?
– спросил его капитан.

– Двадцать один человек в строю, - сказал тот.
– Не считая инженеров.

– Негусто.
– Алферов поднялся с пола, приложил ладонь к поврежденному плечу, болезненно сморщился.
– Пленные?