Слуга
Шрифт:
Анди пошевелилась, и внезапно поняла, почему она это вспоминает. "Как меня могли незаметно унести из парка с мешком на голове?" Вот какой вопрос мучил её, незаметно долбясь в голову. И она искала разные на него ответы. Один из них всплыл сам.
Как ни странно, ни руки, ни ноги не были связаны. Протянув к лицу кисти, девушка с остервенением сдёрнула с себя вонючий мешок и огляделась.
Так и есть, подземелье. Камни везде, тёмные и неприветливые, вместо одной из стен — решётка. И где-то там, за решёткой, горят факелы — единственный
Анди попятилась подальше от решётки и вжалась спиной в стену. Камень впился в спину, но она не обратила на него внимания. Как там он сказал, работорговцы?.. О, нет! Они украли её и хотят сделать рабыней, как древние дикари! Или как степные!!!
Анди очень хотела заплакать, но сразу же представилась Телуна — мужественная и сильная, которая ни за что бы не сдалась. Будь воительница в такой ситуации, она бы уже стучала кулаками в стены и пыталась сломать решётку своими руками, а не сидела в углу и не плакала. Подумав об этом, Анди поднялась. Подошла к решётке, несмело взялась за прутья руками и попыталась заглянуть как можно дальше.
В коридоре горели факелы. Помещение, где находилась Анди, было где-то посередине его, потому что ни одного, ни второго конца не было видно. Из-за решётки можно было видеть ещё две похожих камеры, напротив: одна левее, одна правее. Есть ли кто внутри, догадаться было нельзя.
— Эй! — шёпотом позвала Анди, надеясь, что откликнутся товарищи по несчастью. Но они молчали. Правда, полной тишины не было, и даже были какие-то вроде бы голоса, но в отдалении, и девушка не могла их разобрать.
В какой-то момент послышалось звяканье шагов. С одной стороны коридора кто-то приближался. Девушка отпрянула от решётки и вжалась в боковую стену, уже не думая ни о мужестве, ни о храбрости. Ей хотелось спрятаться.
— Эй, отстойники! — крикнул зычный голос, который отражался, казалось, от каждой поверхности. — Принимайте, новичок! Воровал средь бела дня!
Раздался лязг, потом чья-то брань. Потом писклявый крик:
— Да меня подговорили, я не виноват! Скажите им!!!
— Нечего разбой на улицах вести! — грубо оборвал его низкий голос. Первый говорящий поддакнул. Писклявого бросили в камеру, и решётка защёлкнулась.
— Сиди тихо! — велел обладатель громкого, хорошо поставленного голоса — явно сэр какой-то. — Сказано же было — в Сташе рабов нет и не будет! Где ваша девчонка? — уже тише спросил он у второго, грубого голоса. Тот что-то тихо сказал.
Анди постаралась слиться со стеной, но не удалось. Стало ясно: она в городской тюрьме! Но зачем её привезли сюда? Неужели потому, что они с Телуной незаконно въехали в город? Но это не так! Они ничего не нарушили и вели себя очень культурно, нельзя в тюрьму!
А что с Телуной?
Шаги приблизились. За решёткой нарисовался стройный силуэт. Мужчина был одет богато — в зелёный камзол, высокие сапоги с пряжками, при оружии. Длинные светлые волосы, расшитый узором воротник. Он повертел головой и сразу
— Ага! Не прячьтесь, вам бояться нечего, — он тотчас же пошерудил ключом в замке, и решётка поехала в сторону. — Выходите.
Анди нерешительно сделала шаг вперёд.
— Не бойтесь, выходите. Мы поймали разбойников, которые хотели вас украсть. Они в тюрьме.
— П-почему же тогда я в тюрьме? — Анди большими испуганными глазами смотрела на мужчину. Тот нетерпеливо пихнул девушку в спину, чтобы она отошла, и принялся запирать камеру.
— Эти идиоты всё воспринимают буквально, — поморщился он. — Сказано было — схватить их. Так они всех и схватили! Не думали своей пустой головой, что вы — пленница. Вы не пострадали?
Анди в испуге отдёрнула руку, к которой притронулся мужчина.
— Вам не стоит бояться, — мягко сказал он. — И вообще, лучше выйдем отсюда. Плохое место для разговоров.
И он пошёл вперёд. Анди следовала за ним, старательно глядя под ноги и не упуская из виду его каблуков. Она не хотела смотреть по сторонам, откуда слышались какие-то смешки и похабные словечки. Писклявый орал, что он ещё им всем покажет. И вообще, чем дальше они шли, тем больше людей было в камерах. Некоторые припадали к решёткам и тянули руки к проходившим мимо. Мужчина шёл спокойно и даже улыбался с превосходством, Анди же шарахалась от каждой тени. Наконец сопровождающему это надоело, и он по-простому схватил её за локоть и потянул за собой, чтобы у неё не хватало времени на испуг.
Наконец показался провал двери. Мужчина повернул направо, в темноту, прошёл пару шагов, потом опять направо и — вверх по винтовой лестнице. Анди следовала за ним бездумно, совершенно не понимая, что происходит. Когда луч солнца из первого встреченного окна упал на её лицо, она чуть не ослепла и зажмурилась, прикрыв глаза рукой. Светловолосый человек отпустил её и пошёл дальше. Анди опомнилась, бросилась вперёд, чтобы его нагнать — но поняла, что они уже пришли. Это был кабинет, какой-то агрессивный, в красно-бордовых тонах. Окошко здесь было маленькое, то, что в него проник свет — удачная случайность. На стене висела голова песочного льва, но явно ненастоящая — скорее всего, постарались Маги-иллюзионисты. Анди этого не знала и смотрела на всё с благоговением.
— Присаживайтесь, — велел кто-то, сидящий за столом. Девушка уселась в кресло перед ним и почувствовала себя очень-очень неуютно. Безумно хотелось к Телуне, рядом с которой всегда было спокойно и не нужно было решать сложные вопросы. Хотелось, чтобы Телуна выручила её из этой ситуации. — Общество Стражи Сташа выражает вам благодарность за помощь в поимке двух разбойников-работорговцев.
Анди кивнула, слабо понимая, о чём он говорит.
— Вас украли, — напомнил человек. Он был широк, кругл, черноволос и Анди не понравился — слишком жёсткий и непременно злой. Куда делся светловолосый, она не думала. Наверняка уже забыла о нём. — Вы помните?