Чтение онлайн

Купеческий караван сиора Орранто вошёл в лес. Проследовав немного по лесной дороге, стражи, ехавшие впереди, заметили на обочине перевёрнутую карету. Они подали каравану знак остановиться: вдруг разбойники ещё рядом. Стражи взвели крюки арбалетов, готовые выстрелить в любой момент.

Приблизившись в карете, они увидели двух убитых мужчин, судя по амуниции, guardias. Один из стражей каравана спешился и обследовал местность вокруг кареты: перед его взором предстала страшная картина – немного

поодаль, в кустах лежали две растерзанные девушки, из груди одной торчал кинжал.

– Что там? – поинтересовались стражники.

– Убитые девушки, судя по одежде, знатного рода!

– Надо бы похоронить их по-христиански, – сказал один из стражей. – Не ровен час, придут волки и обгложут трупы.

Неожиданно, одна из несчастных девушек проявила признаки жизни. Она пошевелилась и позвала:

– Сильвия… Сильвия…

Страж бросился к ней на помощь.

– Она жива! Скорее помогите мне!

Стражи спешились, расстелили плащ и перенесли на него девушку. Один из них осмотрел её:

– Это просто чудо! Девчонка даже не ранена! Только царапины! Да, а вот второй так не повезло…

Девушка открыла глаза, взглянула на мужчин и закричала:

– Нет! Оставьте меня!

– Не волнуйтесь, сударыня! Мы вас не обидим, наш торговый караван проходил мимо, и стражи обнаружили перевёрнутую карету…

– Что с Сильвией? – перебила стража Лукреция. – Где она?

– Мне жаль, сударыня, но ваша подруга мертва: ей вонзили кинжал прямо в сердце.

Лукреция разрыдалась.

Почти неделю Лукреция не вставала с постели: ей казалось, что мужчины в масках вытаскивают её из кареты, тащат волоком по земле, а затем заставляют убить компаньонку и испить её крови. Она просыпалась среди ночи и не могла заснуть до утра.

Кастелян Субьяко отписал письмо в Рим самому Родриго Борджиа, с подробнейшим рассказом о случившимся с его «возлюбленной дочерью». Кардинал тотчас приказал доставить Лукрецию в палаццо Санта-Мария-ин-Портико, что около Ватикана, и отправил за ней эскорт из пяти guardias.

Как обычно Полина проснулась ровно в семь утра. Орал будильник – мерзкое изобретение человечества. Она поднялась с кровати и направилась в ванную, с удивлением обнаружив в ней потрясающую мойку бежевого цвета и такую же и плитку в стиле «а ля древняя Греция».

Полина тряхнула головой, пытаясь припомнить, что же случилось намедни. «Ленка укатила в молодёжный тур… Я же встречалась с Асмодеем, он оставлял у меня на квартире своих рабочих… Нет, с Асмодеем я не встречалась – это был сон… Или явь… Тогда откуда евроремонт?»

Полина дотронулась до плитки, имитирующей древний камень – писк последней испанской моды. «Писк» не растворился в воздухе, оставаясь там же, куда его на специальный клей приклеили рабочие. Полина присела на край ванной и схватилась за голову:

– У меня

начинается шизофрения, мне надо срочно лечиться. Свои подсознательные мечты я материализую в сознании…

Она невольно посмотрелась в зеркало в шикарной оправе под состаренное серебро и видела у себя на шее ожерелье из чёрного жемчуга. Полина дотронулась до него и ощутила прохладу жемчужин. Она быстро распахнула пеньюар и задрала ночную сорочку и слегка приподняла упругую грудь: под ней красовался свежий ожог, напоминающий форму ногтя. Полина оцепенела и потеряла счёт времени. Из шока её вывел звонок в дверь.

– Кто там ещё в такую рань? – удивилась она и хотела по привычке дёрнуть за разболтанную дверную ручку, но к своему удивлению обнаружила на её месте новую хромированную, напоминающую горизонтальную запятую. Дверь же была обита отличной кожей, явно натуральной, цвета «спелая вишня». Неожиданно Полина прозрела: она стояла посередине чужой прихожей.

– А, это меня Асмодей сюда приволок. Садист! Прижог мне грудь и отправил неизвестно куда! Может это его квартира? Тогда где он сам?

Полина пробежалась по квартире, увы, Асмодея нигде не было, но планировка напоминала её «однушку», с той лишь разницей, что всё было отделано и обставлено с шиком, о котором она и мечтать не могла.

Сомнения закрались в душу, Полина подошла к зеркальному шкафу и распахнула дверцу: на неё смотрели привычные вещи, мужские же явно отсутствовали.

– Ничего не понимаю, это что – ремонт за один день? – не верила она своим глазам.

В дверь снова позвонили, но более настойчиво и продолжительно. Полина подошла к новой двери и посмотрела в объёмный глазок: на лестничной площадке стоял Асмодей.

Полину осенило:

– Раз звонит, значит, ключей нет. Стало быть, я – у себя дома!

Неожиданно ей пришла в голову простейшая мысль, она хлопнула себя ладонью по лбу:

– Кулёма. В окно, ты, не догадалась посмотреть! – обругала она себя.

Полина окинула «французскую» штору, увидев привычный двор.

– Так, шизофрения отменяется. Надо поставить все точки над «и» с Асмодеем. Это уже не шутки!

В дверь настойчиво звонил Асмодей, Полина, наконец, открыла её и впустила раннего гостя.

– Отчего так долго не открывала? – поинтересовался он.

– Изучала новую обстановку, думая, не схожу ли я с ума.

– Нет, всё на яву, не волнуйся, – с улыбкой изрёк ранний гость.

– Тогда ответь мне: как всё это можно сделать за один день, пока мы с тобой болтались по костюмированному балу?

Асмодей разразился смехом.

– Да, Лукреция Борджиа была права: за последние лет четыреста твои шутки самые изысканные. Ну, ладно. Ремонт делали мои люди, как только мы уехали: их набежала целая орава, и они всё быстренько привели в порядок. Такой ответ, судя по всему, тебя устраивает.

– Вполне! Ещё признайся: ты – садист?