Слуга короны
Шрифт:
Ну вот, моих птичек распугал, а мы еще и не познакомились. Я нехотя поднялся, оправил оружие и протер лысину.
– Чего тебе? – уставшим голосом спросил я. Я умышленно грубил ему, я знал, зачем он пришел и притащил с собой еще пятерых. Боится, меня боится! Ну и пусть боится, а я его еще попугаю.
– Ты арестован, – выпалил он, – сдай оружие!
– Чего? – Вот тебе и поворот. Рука сама скользнула к мечу и вытащила его наполовину. – Чего ты щас сказал?
– Я сказал, – заикаясь и трясясь, проговорил он, – что ты арестован и должен пройти к маршалу для разъяснения. Там,
Я обернулся. На лестнице, чуть повыше меня, Гробовщик усердно разминал кулаки, а Треска поигрывал как бы невзначай оказавшимся в руках ножичком. Я улыбнулся, значит, все же меня ценят.
– Сейчас, сейчас пойдем, – бросил я полковнику, почесал спину, сморкнулся и не спеша подошел к ребятам.
– Ты мне че, одолжение делаешь? – взревел полковник.
– Именно! – кивнул я, один хрен арестован, так чего же я его бояться буду.
– Не вмешивайтесь, – прошептал я, повиснув у них на плечах. – Не стоит. Вы мне не поможете, только хуже сделаете. А вот Лероя найдите, может, и поможет чем. – Я весело подмигнул им и, развернувшись на пятках, отсалютовал адъютанту: – Я весь ваш, полковник!
К маршалу меня не повели, как раз наоборот, меня старались держать подальше от него. В подвале. Спасибо, хоть руки не связали, а то бы совсем плохо было. Подвал сырой, маленький и темный. Страшно в нем до жути. Темнота непроглядная, может, за ней какие чудовища прячутся да решают, как меня приготовить повкуснее. Страшно. Страшно и холодно.
Я нарезал по маленькой комнатенке круги, считая хлюпающие шаги. Я старался найти, куда бы можно было присесть, но ничего не находил. И придумать я тоже ничего не мог.
Время тянулось, превращаясь в бесконечность, вдох растягивался на года, выдох на столетия, и уединение становилось невыносимым. Найдя уголок посуше, я привалился к стене и уснул.
Не такая уж я большая птица, чтобы маршал спустился ко мне. Ладно, согласен, сам к нему поднимусь. Вот только зачем руки-то за спиной вязать? Но они связали мне руки и, не слишком-то заботясь о сохранности тела, тычками погнали меня наверх.
Маршал сидел за столом, повесив мундир на спинку стула, и, казалось, спал. Его мощная, прикрытая только рубахой грудь размеренно поднималась, а массивные плечи мелко подрагивали. На наш приход он никак не отреагировал. Он продолжал сидеть, закрыв глаза, и только руки его перемещались по столу.
– Арестованный Медный прибыл! – рявкнул над ухом адъютант, арестовавший меня.
Я сморщился, сперва заморозили, а теперь еще и глушат.
– Не ори! – поддержал меня Архарег. – Вижу, что прибыл. – Он открыл глаза и взглянул на меня, его губы тронула улыбка. – Можешь быть свободен! – проговорил он.
– Тогда зачем все это? – спросил я, поднимая руки и лелея надежду, что веревки упадут.
– Да не ты, – усмехнулся маршал. – Ты мне еще нужен.
– Хоть веревочки развяжите, уж больно режут, – попросил я, когда мы остались одни.
– Потерпишь! – рыкнул Архарег. – Есть у тебя чем все объяснить?
– Что именно?
– Почему ты не выполнил
– Как это не открыл? – удивился я. – А как вы сюда попали? Или у вас, маршал, есть пара магов в кармане и они вас летать научили?
– Нет у меня магов, – бросив взгляд на карманы мундира, ответил маршал. – И все же?
Я пожал плечами. Нечего мне объяснять, да и незачем, да и не знаю как. Паарцы исчезли, чего-то вывезли. Постой-ка, а как они могли пройти через блокаду. Ну не храмовым же подкопом они удирали, это с обозами да прочей ерундой.
Я подавил желание спросить об этом маршала и только снова пожал плечами.
– Что? – Губы маршала нервно задрожали, глаза сощурились, взгляд стал кровожадным. – Сказать нечего?
– Нечего, – согласился я.
– Ну и чего мне с тобой делать? – Маршал поднялся, обошел стол и сел на его край. – По всем законам, как не выполнившего приказ тебя бы положено в расход, но уж больно мне твоя морда симпатична. – Он улыбнулся и слишком по-доброму посмотрел на меня.
Я не шелохнулся, не улыбнулся, не подпрыгнул и не захлопал в ладоши. Я молча смотрел на него из-под опущенных бровей. Я ждал его решения и, в сущности, мне на него плевать. В расход так в расход, только давай быстрее, сил нет терпеть все это.
– Пожалуй, не будем мы тебя казнить, – сказал маршал и отвернулся. – Под арест пойдешь. – В его голосе скользили веселые нотки. – Посидишь тут, в Станрогте, пока мы гоняемся за паарцами. А как догоним их да назад вернемся, там и решим, что с тобой делать. – Он повернулся ко мне и с трудом подавил улыбку. – Ну как тебе мое решение?
– Невесело, – проговорил я, – вы там паарцев гонять будете, а я тут клопов кормить. Невесело все это.
– Сам виноват, – проронил маршал. – Сделал бы то, что от тебя требовалось, и с нами бы пошел. – Он вздохнул. – Сдай командование одному из своих людей и… Ладно, они сами к тебе придут. Скажи, кого вызвать к тебе в камеру? – Он не смог сдержать смешок.
Черт бы его побрал, что его так веселит?
– Адъютант! – выкрикнул маршал в сторону двери.
Дверь долго не открывалась, а когда открылась, адъютант упал внутрь, и по его телу прошелся герцог Восбурский. Вот его я рад видеть. Он вошел, жестким взглядом обвел комнату, подмигнул мне и уставился на маршала.
– Немедленно отпустите этого человека! – грозным голосом сказал он.
– Ты еще кто такой? – ошарашенно пробормотал Архарег.
– Мое имя Лерой де ла Шернон, герцог Восбурский, – спокойно проговорил мой защитник. – Лейтенант Медный и все его люди переходят под мое командование.
– По какому праву ты тут распоряжаешься? – рявкнул маршал. – Полковник! Вывести этого ублюдка и повесить. Ишь, герцог выискался, – отвернувшись, язвительно крутя руками перед лицом, проговорил маршал.
– Не дергайся! – бросил герцог начавшему подниматься адъютанту, и в его руках появился нож. – Лег, вот и лежи, только дышать не забывай. А вы, маршал, остыньте. Лейтенант и так сделал больше, чем было в его силах. – Лерой усмехнулся. – Скажите мне, не за тем ли вы его сюда послали?
– Что? – Маршал резко обернулся.