Случай в аэропорту

Евгений Бенилов

СЛУЧАЙ В АЭРОПОРТУ

1. Заблудшая в ночи

Я заметил ее еще в аэропорту: высокая брюнетка с короткими кудрявыми волосами и высокомерным выражением на бледном лице. Одета она была в красное платье, щедро открывавшее длинные ноги. Возраст - около двадцати пяти. Она сидела рядом со мной в зале ожидания, однако при посадке затерялась в толпе, и в самолете я ее тоже не видел.

Рейс наш был из Москвы в Мехико, с промежуточной посадкой в ирландском городе Лимерике, для дозаправки. Подавляющее большинство

пассажиров летело в Мексику; в Ирландии сошли лишь та девица и я. Тут я разглядел ее получше.

Черты ее лица правильными не были: выдающиеся скулы, большой рот, но глаза чудо как хороши - огромные, иссиня-черные, с поволокой. Она первой прошла паспортный контроль, первой получила багаж и исчезла в "зеленом коридоре".

Mой чемодан по неизвестным причинам выплыл на поверхность лишь десять минут спустя; я погрузил его на тележку и направился к выходу.

К моему удивлению черноглазая девица все еще маячила посреди пустынного аэропорта (время было час ночи). Высокомерие исчезло с ее лица: очевидно, она ожидала, что ее встретят. Может, помочь?
– подумал я... однако вспомнив, сколько щелчков по носу я получил в награду за непрошеный альтруизм, зашагал к стоянке.

С удовольствием вдыхая влажный, холодный воздух (в Москве последнее время стояла несусветная жара), я оплатил парковку и нашел свою машину. Мне оставалось проехать двадцать миль до Лимерика. Выезд к шоссе огибал здание аэропорта - еще издали я завидел тонкую фигуру в не по погоде легком красном платье. Девица махнула рукой. Я притoрмозил и опустил стекло.

– Ю кэн... ту бринг ми... э-э... ин сенте Лимерик?

Голос ее был хрипл, а акцент и грамматика столь ужасны, что сказанное я скорее угадал, чем понял.

– Садитесь.

Услышав русскую речь, она внимательно осмотрела меня. На ее лице появилось давешнее высокомерное выражение.

– Я вам заплатить не смогу, да, - объявила она.

– Не сможете?...
– протянул я.
– Тогда придется везти вас бесплатно.

Я подождал реакции на шутку, но не дождался. Девица молча глядела на меня.

– Чемодан лучше на заднее сидение... а то багажник занят.

Не говоря ни слова, она села в переднюю дверь, предоставив мне запихивать ее воистину неподъемный чемодан в машину.

Мы выехали на шоссе, и я прибавил газу. Моя пассажирка смотрела перед собой.

Руки ее ниже обреза рукавов и ноги ниже обреза платья были покрыты мурашками - я включил отопление.

– Куда вас подвезти?

– К любой гостинице... желательно, хорошей, да.

– Я вас отвезу в Jury's Inn, - предложил я.
– Там найдутся номера и по сотне фунтов в день.

Мокрый асфальт блестел в лучах фар. Набегающий воздух гнал капли дождя вверх по ветровому стеклу. Слева возникли серые бастионы замка Бунратти стены, сложенные из грубо обтесанных глыб, были освещены прожекторами. На башнях полоскались темные от дождя вымпелы.

–

Обратите внимание: средневековый замок. Полностью восстановлен, рядом отстроена аутентичная деревня. Настоятельно рекомендую...
– я бросил взгляд на свою спутницу и умолк: та не проявляла к моим потугам никакого интереса.

Через десять минут показался мост через Шэннон; мы подъехали к Jury's Inn. Я остановился, вытащил девицын чемодан и поставил на тротуар (у чемодана имелись колеса, так что до дверей гостиницы она могла докатить его сама).

– Желаю удачи.

В воздухе повисла непонятная пауза: девица взялась за ручку чемодана, но не уходила. Высокомерие опять исчезло с ее лица.

– Извините...
– она запнулась, - ...как вы думаете, они потребуют деньги вперед?

Я с удивлением посмотрел на нее.

– Скорее всего, они прокатают вашу кредитку... у вас ведь есть кредитка?

– Нет.

– А деньги?!

– Есть немного.

– Сколько немного?

– Полтора фунта.

Воцарилась тишина: я стоял ошарашенный, девица молча краснела. Мелкий дождь оседал у меня в волосах, поднимая их, и без того курчавые, дыбом.

– Вам есть кому позвонить?

– Он не берет тру-убку-у...
– из глаз ее брызнули слезы.

Я смущенно отвел взгляд. Фонтан в виде расколотого бронзового сердца в человеческий рост журчал у входа в гостиницу.

– Единственное, что я могу вам предложить - это переночевать у нас, - я помолчал, преодолевая неловкость.
– Не обижайтесь, но оставить в гостинице отпечаток моей кредитки было бы неблагоразумно, - я еще помолчал и зачем-то добавил: - К сожалению.

– Спасибо.

Всхлипывая, она забралась в машину. Я затолкал чемодан на заднее сиденье и сел за руль. Мы тронулись.

– Меня зовут Сергей. А вас?

– Викой.

Она улыбнулась. На ее щеках темнели дорожки от потекшей туши.

– Вы очень хороший человек, Сережа, да.

– Спасибо, - невольно усмехнулся я.
– А вы неосмотрительный человек...

Кстати, у вас необычная манера разговаривать: почему вы добавляете в конце предложений "да"?

– Я разве добавляю, да?...
– удивилась Вика.

Мы пронизали лабиринт узких, темноватых улиц и покатили по набережной. Мимо замелькали невысокие, под старину фонари.

– Мы живем в Аннакотти, в маленькой деревне недалеко от Лимерика, объяснил я.
– Кстати, моя жена и сын остались в Москве на неделю, - я покосился на Вику... та смотрела в окно.
– Я вам постелю в комнате сына.

Слева возник и тут же исчез зубчатый силуэт собора Святой Марии. Справа сияла неоновыми огнями ночная аптека. Вика достала из сумочки крошечный платок, и, глядясь в зеркало над ветровым стеклом, стерла с лица размазавшуюся тушь.

– Вы к нам какими судьбами?

– У меня здесь бойфренд, да, - объявила девица с трагической интонацией.