Чтение онлайн

– Значит ли это, что в городе теперь безопасно?– Осторожно уточнила королевна.

– Да. Я сейчас приеду к вам. Только я буду добираться с лошадьми, это займёт определённое время.

– А что с горожанами? Тебе удалось найти выживших?– Сантинали не спрашивала про отца с матерью опасаясь услышать ужасный ответ.

– Ты не поверишь, но здесь в полях теперь есть ещё одна Ясеневая Роща, только палаточная. И, кажется, в ней назревает бунт, – несмотря на это дядя Герен был доволен.
– Народ возмущён, что здесь

нет изысканной еды, мало воды для мытья, ужасные походные нужники и нет дорог. Понимаешь, театр не может выступать,– в голове Сантинали появилось странное щекочущее чувство -князь смеялся.
– Когда дело приняло совсем скверный оборот Мирт активировал городские печати - колдун научил его как. А печати, оказывается, жгут порчу не хуже, чем иных. Я и не знал, что они так тоже могут.

– А почему они не активировали их сразу?

– Надеялись переждать, пока угроза минует. Шанаран оказался намного разумнее, чем я предполагал, и не стал выходить навстречу трём держателям. Он, конечно, отчаянный парень, но не самоубийца. А печатями держателей не остановить, это против мелочи они хорошо работают.

– Но почему же тогда он принял бой?

– Сарен говорит, что они начали громить дворец, и колдун был вынужден вмешаться.

– Папа жив?! А мама? Как мама?

– Не волнуйся, с ними обоими всё в порядке. И с братом тоже.

Теперь была очередь Сантинали выдохнуть с облегчением. Всё обошлось. Очень похоже на морок, но, кажется, всё обошлось.

– Я уже выезжаю. Ждите.

Сантинали сидела ещё какое-то время без движения собираясь с силами отправиться за одеялом: откуда бы дядя Герен ни ехал, будет он здесь ещё не скоро. А потом плюнула и подкатившись Шанарану под бок завернулась в его плащ. Колдун был тёплый, не хуже грелки, и под его мерное дыхание Сантинали сама не заметила, как уснула.

Утро началось с запаха запечённого мяса, такого неуместного здесь, в брошенном городе. Сантинали выбралась из-под плаща, и потревоженный Шанаран заворочался рядом. Сквозь открытые двери кабинета с первого этажа доносились естественные, но неожиданные звуки жилого дома: внизу кто-то ходил и разговаривал.

– Доброе утро,– медленно и сонно произнёс колдун. Кажется, он не понимал где он, и что происходит.

– Доброе утро, - Сантинали попыталась привести свои волосы и одежду в порядок. Бессмысленное занятие.

– Завтрак?– Потянул носом Шанаран.

– Наверное. Нужно пойти проверить кто там.

– Угу,– он хмуро огляделся.
– А что ты тут делаешь? Ты же была в Хакаре?

– Я вчера приехала, - хотелось надеяться, что это было вчера.
– Ты не помнишь?

И не давая времени колдуну опомниться и задать следующий напрашивающийся вопрос почему они спали на полу в её кабинете, вышла.

Князь Карлай приехал не один, но привёз с собой всю прислугу усадьбы, начиная с Рудо, дворецкого, и заканчивая Тарти, конюхом. Логс вовсю орудовал на кухне и ароматные запахи готовящихся блюд расползались по дому. В гостиной расположились несколько королевских гвардейцев, видимо, выданных отцом в нагрузку.

– Санти!
– Князь заметил её первый.
– Как ты?

– Дядя Герен!

Они обнялись.

– Я не стал вас беспокоить.

Но как у тебя получилось?

– Не знаю. Возможно, это всё благодаря напутствию Шанасаннана. Я же просто ничего не помню.

– Вообще ничего?

– Ну, какие-то отрвыки, но в эти моменты точно ничего не происходило.

– А что Шанаран?

– Спрашивал меня что я здесь делаю. Он, кажется, вообще без понятия что произошло.

– А что произошло?– Шанаран спускался по лестнице. Его заметно шатало, поэтому колдун крепко держался за перила.
– Здравствуй, Трейкен. Ты тоже вчера приехал?

– Что последнее ты помнишь?
– Вместо ответа спросил князь. Колдун остановился не дойдя даже до середины лестницы. Какое-то время отрешённо рассматривал стоящих внизу людей, а потом сел. Прямо на ступеньки.

– Я много народу зацепил?– Наконец, спросил он.

– Пока что точно известно о ста шестидесяти трёх. Количество погибших иных я вряд ли когда-нибудь узнаю, а вот держателей ты уложил всех троих.

– Троих?– Удивлённо спросил Шанаран.
– Их было трое?

И когда князь утвердительно кивнул, всё так же удивлённо добавил:

– Я видел только двоих.

– Я уже говорил, что ты - невероятный везунчик? Но как тебе удалось собраться?

Шанаран со странным выражением посмотрел на Сантинали, а потом перевёл взгляд обратно на князя:

– Я не помню.

– Ладно. Может, позже что-нибудь прояснится. Пойдёмте завтракать.

Сантинали сидела за своим столом в кабинете и наслаждалась покоем. Возле камина, вытянув ноги к огню, в своём любимом кресле сидел её личный колдун. Кажется, прошла уже целая вечность с тех пор, как они в последний раз сидели вот так, вдвоём. За окном шелестел холодный осенний ливень. В обратный путь в Хакар они отправятся когда непогода хоть немного утихомирится. Гонцы князя доставили вести ждущим возле Саратских курганов Шанасаннану, людям королевны и иным, и судя по всему последний Хранитель Юга с капитаном Танарином отправились навстречу Сантинали.

– Ты уверена?– Кажется, в третий раз спросил Шанаран. Он смотрел в огонь с таким расслабленным видом, что было сложно представить, что его хоть что-нибудь может беспокоить.

– Уверена.

'И папа согласен. Он был согласен на что угодно, лишь бы такое больше не повторилось. И мама. И не забывать о выгоде, которую принесёт Чёрная черепаха, принятая в семью. Пусть и без должной торжественности и гулянья на полторы тысячи человек.'

Сантинали вздохнула.

– Не переживай. Всё будет хорошо, вот увидишь.

– Весь мой предыдущий опыт подсказывает, что обычно бывает наоборот,– буркнул Шанаран тем не менее не меняя выражения лица.

– Самое время обзавестись новым опытом, королевич О'Рилиэль.

– Не зови меня так.

– Ты сам согласился взять имя моей семьи.

– Потому что мне не было что предложить тебе взамен. И какое странное слово - 'королевич'. Какой из меня королевич?

– Если ты передумаешь и захочешь отказаться от данных клятв, тебе придётся иметь дело с моим дядей, - шутливо пригрозила Сантинали.
– Тем более стать королём можешь даже не надеяться, и даже консортом при правящей королеве. Я - не первый кандидат на этот титул, хоть и нахожусь высоко в очереди наследования.