Чтение онлайн

— Почему вы так решили? — впервые встрепенулся один из заместителей лэнны Босхо.

— Потому что с каждым годом Адрэа отстранялся от нас все больше. Все меньше хотел нас видеть. Все короче отвечал. И всем видом выражал, что наше присутствие стало для него нежелательным. Я в какой-то момент остро почувствовала, что неприятна ему, — во второй раз промокнула глаза «дорогая» бабуля. — Но все еще списывала это на произошедшую трагедию, полагала, что со временем мальчик все-таки обвыкнется, проснется и перестанет воспринимать нас с мужем в штыки… Я, к сожалению, не понимала, что происходит. Искренне верила, что ребенку нужно дать еще немного времени. Раз он не хотел меня видеть, даже перестала какое-то время появляться в школе, чтобы лишний раз его не огорчать. И слишком поздно поняла, что нелюдимость и отторжение

с его стороны — это вовсе не следствие травмирующих событий в прошлом, а не что иное как влияние нового наставника, который сделал все, чтобы мальчик не мог и не хотел с нами видеться.

— У вас есть какие-нибудь доказательства для этого утверждения? — так же формально поинтересовалась лэнна Босхо, и вот тогда бабуля ожидаемо потупилась.

— К сожалению, нет. В то время я, как только что сказала, не понимала сути происходящего, поэтому не придавала должного значения деталям. И лишь три года назад, когда Адрэа совершенно однозначно дал понять, что мы ему не нужны… и что он не воспринимает нас не только как родственников, но и просто как близких людей… когда он фактически выгнал нас из школы и непрозрачно намекнул, что не желает нас больше видеть…

Она сделала драматическую паузу и приложила к лицу платок, как если бы очень старалась не заплакать.

— Наверное, это моя вина, — прерывисто вздохнула престарелая актриса, не отнимая платок от губ. — Слишком долго ждала. Неоправданно надеялась на школу. Надо было еще тогда… или еще раньше… Но я так много хорошего слышала о лэне Даорне, что даже не усомнилась. И упустила время вместо того, чтобы сразу начать действовать. А спохватилась только после выпускного, когда внука нам никто не вернул. После чего принялась выяснять, что с ним стало, начала собирать информацию, поговорила с родителями детей, которые учились с Адрэа в одной школе… и совершенно неожиданно узнала, что у моего внука, оказывается, появился опекун! Более того, им стал абсолютно посторонний для него человек! А чуть раньше нам стало известно, что этот же самый человек начал готовить его к турниру класса «Джи-1». А вам, уважаемая комиссия, наверняка известно, какие это опасные соревнования! И тем более знаете, насколько часто дети получают там травмы и даже калечатся!

Лаира Вохш, блеснув повлажневшими глазами, требовательно уставилась на внимательно слушающих ее членов комиссии.

— О том, что наш внук принял участие в этих соревнованиях, мы узнали только из новостей. И я сразу же после этого отправила в школу запрос с требованием пояснить, почему наш мальчик отправился на опасный для жизни турнир без согласования с ближайшими родственниками. Но так же неожиданно выяснила, что, оказывается, лэн директор в своем праве, потому что загодя озаботился оформить официальное ученичество. И снова — даже не соизволив известить об этом нас! Но разве это нормально? Как можно было перед таким ответственным решением не спросить согласия у единственных родственников? И как можно было отправить на турнир по кханто или требовать согласия на ученичество у ребенка, который права голоса на тот момент просто не имел?!

Я подобрался.

Складно врет бабуля. Как по писаному чешет, красиво обходя острые углы и выставляя напоказ свои ошибки именно так, как это было нужно для слезливой истории, а также искусно умалчивая детали, без которых эта самая история выставляла в дурном свете не ее саму, а моего наставника.

Интересно, когда она успела этому научиться?

Или правильнее будет спросить, кто ее этому научил?

Мой взгляд плавно переместился на молчаливо сидящего на скамье мужчину в костюме, которого бабка привела с собой в качестве группы поддержки. После чего я дал задание Эмме поискать информацию по этому типу, который, судя по всему, не просто так появился в роли бабулиного защитника.

— Именно тогда я подумала, что новый директор школы Ганратаэ не просто взял шефство над нашим мальчиком, но вольно или же невольно… тут уж я не могу судить… оказал на него то самое влияние, которое заставило Адрэа отказаться от семьи.

— Почему вы так решили? — едва заметно нахмурился один из заместителей лэнны Босхо.

Бабка неожиданно всплеснула руками.

— А о чем, по-вашему, я могла подумать? У меня, между прочим, еще два внука подрастают. Мне ли не знать, насколько зависимы

маленькие дети от мнения взрослых? Да еще таких взрослых, которые проводят рядом с ними дни напролет и обучают важным, интересным, хотя подчас и опасным вещам? Мнение таких людей нередко становится для ребят определяющим. Дети ведь легко внушаемы. Слабы. Им постоянно надо чувствовать одобрение взрослых. И если это самое одобрение они получают, то их доверие к такому человеку может стать воистину безграничным. А значит, и зависимость от него будет практически полной. И тогда ее можно использовать в своих целях, а ребенок этого даже не заметит! Да что там! Это не всегда бывает под силу и взрослому, недаром так много людей пытаются друг другом манипулировать и делают это более чем успешно. Да, быть может, все это было неумышленно, но все же я не могу не видеть, что Адрэа под влиянием нового учителя сильно изменился. Даже, я бы сказала, кардинально изменился. Мы с мужем оба это заметили. Понимаю, быть может, это полезно для учебы и тренировок, но отрывать его от семьи было бесчеловечно! Или вы со мной не согласны?

Бабка сделала еще одну драматическую паузу, и я едва удержался, чтобы ей не похлопать.

Браво. Отлично сыграно. Тем более что от прямых обвинений она все-таки удержалась и всего лишь грамотно намекнула, что заподозрила… да-да, пока лишь заподозрила, что наставник умышленно нас разделил. Как любящая бабушка, внезапно столкнувшаяся с отторжением со стороны внука, она имела на это полное право. Но даже если она и ошиблась, то никто ее за это не осудит. Просто потому, что ошибаться никому из нас не запрещено.

— Вы сообщили инспектору Ито о своих подозрениях? — строго осведомилась лэнна Босхо, глянув на расстроенную лаиру Вохш снизу вверх.

Бабуля огорченно кивнула.

— Позже, чем следовало бы. Но да, сообщила.

— А почему вы сделали это лишь два месяца назад, если заподозрили неладное уже давно? — неожиданно вмешался в разговор второй заместитель, который до этого молчал.

Лаира Вохш очень натурально всплакнула.

— Потому что поначалу я не знала, что делать и к кому обратиться. Мне не у кого было спросить совета. Консультация у бесплатного законника меня не удовлетворила. Для платного нужно было накопить денег, а мы довольно бедные люди. Для всего этого понадобилось время. К тому же я, к своему стыду, побоялась, что без веских доказательств меня не примут всерьез. Да и надо было убедиться, что мои подозрения небеспочвенны. Однако прошлым летом они окончательно укрепились, когда мы случайно встретились с Адрэа в Нарке, но он демонстративно сделал вид, что мы незнакомы. Он проигнорировал свою родную бабушку! — патетически заломила она руки. — Просто отвернулся и прошел мимо, можете себе представить? Только тогда я поняла, что непростительно промедлила и потеряла время. После чего принялась усиленно искать доказательства. И как только их набралось достаточно, сразу же обратилась в комитет по делам несовершеннолетних в надежде, что вы поможете мне вернуть внука в семью.

Я покосился на сидящего рядом наставника, но на его лице не было видно ни единой эмоции, хотя в душе, как подсказала Эмма, он отнюдь не остался равнодушным к прозвучавшей здесь лжи. И ему стоило немалых усилий, чтобы не подняться и не высказать старой уродине все, что он по этому поводу думает.

Лэн Гасхэ тоже внешне оставался спокоен, но во время бабкиной исповеди у него на лбу появилась озабоченная складочка.

О том, какие именно отношения связывают нас с лэном Даорном, он, разумеется, знал. Как и особенности моего развития как мага, характер и интенсивность моих тренировок, а также то, что они и правда порой бывают небезопасны.

Однако даже он, похоже, не предполагал, что бабуля не ограничится обвинениями в жестоком обращении, а зайдет настолько издалека и до такой степени грамотно. По сути, она сейчас подводила собравшихся к мысли, что лэн Даорн с самого начала был категорически против моего общения с семьей, умышленно прикладывал усилия, чтобы мы поменьше виделись. Использовал служебное положение в личных целях. Регулярно давил на малолетнего воспитанника авторитетом. Сумел сделать так, чтобы его… то есть меня… кроме учебы и тренировок, ничего не интересовало. И тем самым… да-да… он все-таки нарушил мои права, хотя формально и не вышел за рамки официально существующего закона.