Чтение онлайн

Глухой висяк

Оперуполномоченный Донов пребывал в ЛУРНОМ расположении духа. "Правильно ПРО волку говорят: "Чем лучше с вечера, тем хуже с утра". Свадьба богатая была. ПРОПИЛ я племяша Коляна. Ну и гудит же голова. ВОЗЬМУ ОТГУЛ".

Едва взглянув на помятое лицо вошедшего в кабинет сыщика, полковник Зудов недовольно поморщился:

– Ну что, головка бо-бо, а денежки тютю?!

– Деньги тут ни при чем. Вчера на свадьбе гулял. Работать не могу. Дайте на сегодня отгул за переработку. Их у меня немерено накопилось.

– У нас провал

по всем показателям раскрываемое, а ты отгул на пьянку требуешь. Совесть есть?

– Все у меня есть. Но отгул дайте. Я сегодня работать все равно не смогу.

– Вы - сыщики, как малые дети: с вами одни заботы. Ладно, иди! Хотя постой, а что со стажером твоим делать? Пусть хотя бы без дела не шатается: займи его чем-нибудь и будешь свободен.

Обрадованный сыщик направился к себе в кабинет. Подойдя к сейфу, наугад вытащил толстую папку и протянул стажеру:

– Вот, возьми это дело. Объясню вкратце: три года назад исчезла некая Кусова. По показаниям её мужа, Кусова якобы имела любовника и с ним сбежала. Подтверждения эта версия не нашла. Обычно в таких случаях мы заводим розыскные дела на без вести пропавших. Но у Кусовой высокопоставленный брат, и мы вынуждены были возбудить уголовное дело по факту убийства. Это глухой "висяк".

– А может быть, она действительно жива и где-то с любовником прохлаждается?

– И за три года никому из родных о себе никаких вестей не подала? Так не бывает! А впрочем, разберись сам. Я получил особое задание и сейчас уезжаю. Завтра утром доложишь свои соображения.

Взглянув на коротко стриженный затылок стажера, Донов иронически прикинул: "Ему этого чтива надолго хватит. А я сейчас прямо на углу возьму "пивка для рывка" и домой отсыпаться".

На следующее утро Донов, войдя в дежурную часть, заметил оживленную суету: "Судя по всему готовится реализация, кому-то наши опера сели на хвост".

Дежурный капитан приветливо махнул рукой:

– Ну, Донов, поздравляю, твой стажер вчера отличился. Старое убийство за один день самостоятельно раскрыл.

– Это как же он ухитрился?

– Прочитал материалы и поехал допрашивать какого-то свидетеля. А тот возьми и выложи ему всю правду-матку. С этим свидетелем сейчас полковник Зудов беседует.

Скептически хмыкнув, Донов направился в кабинет начальника. Зудов махнул ему рукою, чтобы не прерывал рассказ теребящего кепку сорокалетнего мужика с испитым лицом.

– Так вот я и говорю. Приехал Кусов к нам в тот понедельник утром. Разбудил мою сестру Настену и объявил, что теперь свободен и готов на ней жениться.

– Пьяный был?

– Вроде бы нет. Говорил, правда, громко. Но водкой от него не пахло. Да я и не принюхивался.

– Ну а дальше что было?

Настя спросила: "А куда твою Марину денем?" Ну он в ответ и брякнул, что поскольку о покойниках говорят либо хорошее, либо ничего, то о Марине надо помолчать. Но увидев, что Настена с лица спала, начал выкручиваться: "Это я образно выражаюсь, поскольку после бегства с любовником она для меня умерла".

– А ты ему и поверил?

–

Сомнения, конечно, были, но через два дня Кусов приволок к нам чемодан с Марин-киными нарядами и подарил Настене золотые сережки, которые его жена из ушей никогда не вынимала. Сказал, что их надо спрятать, так как их наличие в его доме может вызвать подозрения у милиции. Тогда вот все стало ясно: какая баба без дорогих сердцу тряпок из дома убежит?

Ну, а сестра твоя что же?

– Она все сделала, как просил Кусов. Надеялась, что он теперь на ней женится.

– А что произошло на самом деле?

– Да натрепался, заяц. Два года свадьбу откладывал, говорил, что не хочет навлекать на Настену подозрения. И надо подождать. А потом, козел, закрутил любовь с какой-то торгашкой с рынка.

– А почему твоя сестра, узнав об этом, не выдала нам убийцу?

– Так ведь эта сволочь в ответ на её угрозы сказал, что она сядет вместе с ним на скамью подсудимых за пособничество. А куда тут денешься, если Маринкины вещи она укрывала? Да и серьги её до сих пор в ушах таскает.

А труп куда дел, не знаешь?

– Как-то по пьяни Кусов вякнул, что на даче убил. Там и закопал.

– Да искали мы там. Ничего не нашли.

– Знаю. Кусов хвастался, что не поленился вырыть в сарае яму глубиной более двух метров. Еще сказал, что менты поленились и проформы ради неглубоко копнули.

– Ну что же, спасибо за сведения. А теперь объясни, почему умолчал об этом три года назад, когда тебя допрашивали?

– Это и ежу понятно: хотел, чтобы сестра свою судьбу устроила. Ну а теперь, когда Кусов прекратил с Настеной встречаться, зачем мне его прикрывать? Только Настену не сажайте, она же в убийстве не участвовала.

– За это не беспокойся! Ее по делу свидетелем пустим. В крайнем случае условный срок схватит как мать-одиночка. Ну а теперь скажи честно, если бы наш сотрудник к тебе не пришел, ты бы сам явился к нам с этими сведениями?

– Пожалуй, нет. Зачем мне же лишние хлопоты?

– Ну что же, понять тебя можно. Вот возьми лист бумаги. Иди в дежурную часть и опиши подробно все, что нам рассказал.

Как только свидетель вышел из кабинета, полковник кивнул Донову:

– Собирай весь оперативный состав. Поедем одновременно в три адреса. Задерживать Кусова, проводить обыск на его даче и изымать сережки у Настены.

К вечеру все было кончено. Кусов после очных ставок и предъявления сережек жены дал признательные показания. Подоспело сообщение о раскопанных в сарае останках.

На оперативном совещании полковник сдержанно похвалил Донова за умелое руководство стажером. А Донов, испытывая неловкость, поспешил выступить с предложением:

– А знаете, какой главный урок этого старого дела? Объясню: мы за повседневной текучкой забываем о преступлениях, совершенных в прошлые годы. А за истекшее время меняются отношений между людьми. Раньше кто-то боялся или надеялся извлечь выгоду из преступления, совершенного другим человеком. И, естественно, давал показания в пользу виновного. Ну а теперь может рассказать нам правду.