Сломанные линии
Шрифт:
– И это никак не связано с тем, что рядом с тобой горячий, сексуальный рокер, от голоса которого подкашиваются ноги?
Я закатила глаза, хотя Грейс и не могла меня видеть – и она туда же!
– Вы с Кесседи, должно быть, сговорились, – пожаловалась я, переворачиваясь на живот. – Я не собираюсь прыгать на него только потому, что он играет на гитаре и умеет петь и потому, что его кожа блестит от пота, когда он на сцене, а от вида спутанных волос хочется затолкать его в угол и оттрахать. Черт! – я издала страдальческий вздох, понимая, что сама загнала себя в ловушку.
– Готова спорить,
– Если я это сделаю, то совершу огромную ошибку. Кейд Фостер – один из самых отпетых блядунов, которых я когда-либо встречала. Наутро же он даст мне расчёт, а эта работа нужна мне все же больше, чем его член.
Кажется, Грейс была настроена и дальше на тему Фостера, но я заговорила об Эмми, с которой они виделись чаще, так как жили ближе друг к другу, и под конец я не могла не спросить про мудака, который долгое время морочил голову Грейс, пока не убрался из ее жизни. Я считала, что так будет лучше, но вот сама Грейс, кажется, пока не пришла к тому же мнению.
– Говнюк не объявлялся? – как могла деликатно спросила я.
На том конце трубки раздался ее длинный вздох.
– Нет, и это хорошо. Я не думаю… не думаю, что когда-либо еще увижу его.
– Ты ведь этого и хотела, правда? – осторожно напомнила я. Я не забыла, в каком ужасном состоянии была подруга, когда ушла от Эллингтона.
– Ага, – ее голос прозвучал не так уверенно, как мне хотелось бы. – Я знаю, что в этом нет никакого смысла, но я скучаю по нему. Это нелогично, и я знаю, что это пройдет, просто… – Грейс запнулась, но я и так понимала, что она хотела сказать.
– Просто пока не проходит, да? – тихо подсказала я.
– Не проходит, – подтвердила она.
– Я знаю, что тебе сейчас не до того, но ты нравишься Полу и… если можешь, будь с ним поделикатней, хорошо? – попросила я, потому что не хотела, чтобы моя подруга или мой брат пострадали в этой ситуации.
– Конечно. Мне жаль, правда, жаль, что я не могу ответить на его чувства.
– Я знаю, – я улыбнулась, уверенная в искренности слов Грейс.
Мы поговорили еще немного, и после я повесила трубку. Знаю, я сама выбрала переезд в этот город, но как же я скучала по тем, кого оставила дома. Иногда я чувствовала себя безумно одинокой в Калифорнии.
***
В три часа ночи меня разбудил телефонный звонок.
Фостер. В такое время. Что ему могло понадобиться?
– Ты представляешь, который сейчас…
– The Sayers Сlub через… двадцать минут, – голос Кейда звучал прерывисто, а язык заплетался – засранец был в стельку пьян. – Быст… – до меня донеслось икание, – …тро.
И он отключился.
Выбираться из теплой постели совсем не хотелось, но скрепя зубами я все же сделала это. За деньги, которые он платил мне, приходилось расплачиваться своим личным временем и беспрекословностью.
Натянув джинсы, конверсы и укороченный кожаный жакет, я схватила ключи с кошельком и вышла из дома в ночь.
Он сказал двадцать минут, но, даже с отсутствием пробок, на дорогу мне потребовалось более сорока минут.
Когда я подошла ко входу в клуб, дорогу мне преградил охранник, но после слов, что я
– Мисс Рейнольдс?
Я с удивлением посмотрела на молодую женщину в чёрном брючном костюме, кажется, ожидающую меня. Во всяком случае, мне так показалось, так неожиданно она перекрыла мне дорогу.
Я кивнула.
– Меня зовут Элоиза Майклс, я менеджер клуба, – она протянула мне руку, всем своим видом демонстрируя профессионализм. – Следуйте за мной.
Мне ничего не оставалось, как пойти за этой женщиной, и она привела меня в большую закрытую комнату, по которой, видимо, прошелся ураган. Или точнее – один в задницу пьяный рокер, развалившийся на красном кожаном диване.
– Мы не хотим шумихи, мисс Рейнольдс, – обратилась ко мне менеджер, спрятав руки за спину. – Мистер Фостер не первая публичная личность, которая немного потеряла контроль в стенах нашего клуба.
Надо отдать ей должное – ни один мускул не дрогнул на ее лице. Немного потерял контроль – он тут что, голодные игры устроил?
– Я понимаю, – я кивнула, стараясь игнорировать Кейда, который распевал, что его верная, замечательная Ло здесь и все уладит. – Запишите мои контакты и свяжитесь со мной, когда оцените ущерб. Мистер Фостер все оплатит.
Мы с Элоизой обменялись телефонами, условившись, что она мне позвонит на следующий день, как только будет подсчитан убыток, после чего менеджер предложила нам покинуть клуб через черный ход.
– Ты моя волшебница, Ло, – заулыбался мне Фостер, когда я подошла к нему и, закинув его руку себе на плечо, помогла подняться. – Мы отли… отличная команда, правда? – он легонько похлопал меня по щеке, а я в ответ чуть не толкнула его назад.
– Заткнись, – попросила я, стиснув зубы, и вывела его из комнаты. Элоиза показала мне, куда идти, и мы вышли через железные двери, ведущие в переулок.
– Ты на меня злишь… злишься? – кажется, он был сбит с толку.
– С чего бы? Только и всего, что вытащил меня посреди ночи из кровати и заставил тащиться сюда и везти твою пьяную задницу домой, – пробурчала я себе под нос. – Совершенно никаких…
Я не успела договорить – послышался какой-то шум, и наперерез нам выбежала толпа папарацци, крича что-то вроде: «Вот он, снимай. Снимай!», каждый при этом не забывал щелкать затворами камер. Вспышки ослепили глаза, и я подняла свободную руку, пытаясь закрыть лицо.
Вот Кейда их появление, похоже, нисколько не смутило.
– Эй, чуваки! – показав им «козу», закричал Фостер, высунув язык.
Казалось, те только этого и ждали – щелчки фотокамер стали более интенсивными.
Быстро, как могла, я повела парня к своему авто, наклонив голову, чтобы мое лицо не попадало в кадр, хотя они и так успели наделать много удачных снимков, я в этом была уверена. Выудив ключи из кармана, я разблокировала замки и, открыв дверцу, запихнула Фостера на переднее сиденье. Садясь за руль, я подумала, что, может быть, зря сделала это – а вдруг его стошнит прямо в машине – но было поздно. Времени на то, чтобы пересадить его назад не было, надо было уносить ноги от папарацци, которые бежали следом за нами и обступили «мазду».